После трагической смерти отца Надинька осталась сиротой и потеряла дом. Её надежда — любимый Сереженька, но он полностью поглощен строительством первой в мире атомной станции. Героине предстоит найти своё место в жизни и разобраться в своих чувствах среди грандиозных перемен эпохи.
Раздел Chitat.online для книги «Девчонки, я приехал!» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
После трагической смерти отца Надинька осталась сиротой и потеряла дом. Её надежда — любимый Сереженька, но он полностью поглощен строительством первой в мире атомной станции. Героине предстоит найти своё место в жизни и разобраться в своих чувствах среди грандиозных перемен эпохи.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
После трагической смерти отца Надинька осталась сиротой и потеряла дом. Её надежда — любимый Сереженька, но он полностью поглощен строительством первой в мире атомной станции. Героине предстоит найти своё место в жизни и разобраться в своих чувствах среди грандиозных перемен эпохи.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Девчонки, я приехал!» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Дело не в том, что Кольцова не выполнила свои обязанности комсомолки и не оказала помощь колхозникам! Это, так сказать, единичный случай.
– Вот именно! – крикнула Мирра и топнула ногой от возмущения. – Надинька… Надежда Кольцова образцовая комсомолка! Она отличница, политинформацию ведёт, в Ленинском кружке участвует!..
– Это всё… прикрытие, ребята, – продолжал Коля очень серьёзно. – Политинформацию ведёт и в кружке участвует, а что у неё на уме? Мы, её товарищи, разве знаем? С чем она встречает сорокалетие Октября, которое весь Советский Союз будет отмечать 7 Ноября?
– Коля, – пробормотала Надинька, – что ты говоришь?
Он слегка повернулся к ней. Золотистый чуб свесился на лоб."
"– Я говорю о том, что сорок лет назад рабочие и крестьяне прогнали буржуев, истребили капиталистов и неравенство! А у комсомолки Кольцовой до сих пор личная прислуга! Да, да! – повысил голос Коля, потому что собрание зашумело с недоумением. – Многие не знают, потому что Кольцова всё скрывает! Давайте спросим у Кольцовой, с кем она живёт в одной, так сказать, квартире? С женщиной, которая не приходится ей родственницей, товарищи! Даже дальней! Эта женщина – служанка Кольцовой.
– Коля, ты чушь порешь! – закричала Мирра. – Надинька выросла на руках у Агаши, они вдвоём остались после смерти Павла Егоровича! Ты ничегошеньки не знаешь!
Коля рубанул рукой воздух.
– И это ещё не вся правда, товарищи! Надежда Кольцова прописала на свою жилплощадь бывшего врага народа!
Комсомольцы затихли, поражённые.
– Да, да, – продолжал Коля гневно. – Они сейчас полезли из всех щелей, эти самые враги! Учуяли послабление!.. Но мы-то знаем, что они творили! Как вредили! Как шпионили! Как сдавались в плен и становились фашистскими прихвостнями! Советская власть гуманна и сильна, она прощает своих врагов, но наше дело быть бдительными! Со всех сторон на нашу Родину нацелены клыки и когти врагов! А Кольцова делит с таким врагом свой кров!
У Надиньки шумело в ушах.
Она взялась за край стола, сильно, до боли, сжала пальцы.
– Доктор Тихонравов реабилитирован, – выговорила она отчётливо. – Ему в НКВД выписали специальную бумагу о реабилитации.
– Да что там бумаги! – с силой отверг её сообщение Коля. – Они, эти шпионы, какие хочешь бумаги могут себе выправить! На то они и шпионы! А мы, товарищи, всё проморгали! Мы не заметили, когда наш товарищ Надежда Кольцова стала превращаться в буржуйку и приспешницу! Её поведение, её образ жизни должны стать предметом принципиальной оценки со стороны комсомольской организации. Может быть, ещё не поздно! Мы сумеем спасти Надежду, вернуть её в строй советской молодёжи!
– Правильно! – одобрительно крикнули с места.
У комсорга был растерянный вид.
