Если бы ты только мог видеть его животок, настоящее произведение искусства. Он определённо не рождён таким. Жаль только всего трёххвостый… — тон Юды плавно сменился с восхищённого на сожалеющий.
«Техника взора? У одержимой? Как неожиданно…»
Мирослав продолжил слушать, решив, что наиболее безопасным будет прикинуться неопытным одержимым.
— Нет, он был двухвостым, — возразил Мед, — Сама знаешь, этого не изменить.
— Ну сам посмотри. Трёххвостый же, — Юда указала на хвосты, торчащие из-за спины юноши.
Мед слегка заторможенно поводил пальцем с одного на другой и кивнул.
— Точно… Так ведь значит, что он не может быть из наших! Надо убить!
Одержимый вновь замахнулся кулаком, а Мирослав приготовился швырнуть флакон ему в лицо.
— Погоди! Ты не прав. Обычно так и есть. Однако факт остаётся фактом. Он не рождён с хвостами, а значит, одержимый, — девушка принялась ходить из стороны в сторону, — Невероятно! Неужели мы нашли того самого?
— Кого самого? — переспросил Мед, вновь опустив воздетую руку.
— Что Великий Змей нам повелевал? — с выражением лёгкого недовольства на лице спросила Юда.
— Найти других одержимых и собрать армию.
— Найти ту штуку в подземелье.
— Да не это! — воскликнула девушка, уже явно раздражённая недостаточной сообразительностью напарника.
— Больше ничего не помню, — отмахнулся Мед, — Много хочешь. Говори уже сама! Хватит в эти игры играть!
— Мы должны были найти ему девятихвостого одержимого или такого, что будет способен совершенствоваться. Вот он! Мы нашли его! Понимаешь! Именно мы! Именно нас наградит Великий Змей! Правда только, когда он станет девятихвостым. Но всё же!
— Ну не знаю. По-моему, это всё слишком подозрительно, — мужчина покачал головой, но выпрямился и сделал шаг в сторону, давая возможность юноше подняться.
«Занятно. Выходит, что из-за ритуала, что я провёл, мой животок похож на свойственные одержимым. Так что они спутали меня с одним из своих и это сильно выручило. Придётся подыграть.»
— Кыш, — девушка отмахнулась, после чего подняла Мирослава на ноги прежде, чем он успел сделать это сам.
Юноша постарался изобразить на лице невинную растерянность, попутно принявшись отряхивать одежду от снега.
— Ты! Как звать? — спросила Юда.
— Не знаю, — пожал плечами юноша, — Тело носило имя Дарён. Пользуюсь им.
— Нет. Так дело не пойдёт! — покачала головой девушка, — Мы не пользуемся именами смертных. Каким духом ты был?
— Не знаю. Ничего не помню, кроме боли, обиды на предательство и желания мстить.
