Если нет, то лучше сначала вывести из строя конечности, а потом уже уничтожить голову.
— Верно. Пока мертвяк не учуял вас, он будет крайне неохотно реагировать даже на атаки наносящие значительные повреждения. Особенно это важно против группы противников. Молодец.
Горан подошёл к доске и записал три названия.
— Вурдалак, опойца, игоша. Кто-нибудь знает, почему я выписал сразу троих?
— Все три являются неупокоенными, что питаются кровью людей не просто из необходимости, но ради удовольствия, — ответил Мирослав с позволения преподавателя.
— Правильно. А в чём разница?
— Вурдалак появляется, когда в тело вернулись и дух, и душа. Он пользуется прижизненной памятью, чтобы выбирать своих жертв. Начинает всегда с самых близких. Имеет способность насылать покров сна и получает изощрённое удовольствие, медленно иссушая жертв в течение множества дней. Убитые вурдалаком тоже становятся таковыми, что не характерно для других неупокоенных.
— Пока всё верно, — кивнул Горан.
— Опойца также питается кровью, но повинуется лишь инстинктам и потому убивает жертву сразу. Сперва жалит длинным языком с усыпляющим ядом, а потом уже пьёт кровь. Ими частенько становятся пьяницы, так что напасть на нескольких человек за ночь для опойцы обычное дело.
— Всё так. Как я и говорил — дух сохраняет стремления. Главным стремлением пьяницы было выпить ещё и ещё. Поведение монстра это отражает.
— Игоша похож разом на опойцу и вурдалака, но не имеет разума первого и неудержимой жажды второго. К тому же возникает лишь из мёртвых младенцев, а в компенсацию телесной слабости способен своим плачем вводить женщин в состояние транса, чтобы они взяли его на руки и сами подставили шею. Как и вурдалак, не убивает жертву за раз. Так что может долго кормиться в одной и той же деревне. Причём, в силу своих размеров и скромного аппетита, без смертельных исходов. Но если встретит одинокую путницу где-то в лесу, то будет держать при себе, пока не осушит.
— Очень хорошо! Ты, похоже, интересовался вопросом ещё до занятий?
У Мирослава пробежали мурашки по коже от этого вопроса. Словно бы Горан в чём-то его подозревал.
«Чушь… Я слишком нервничаю из-за недавнего открытия… Вопрос-то вполне резонный.»
— Читал немного, — кивнул юноша.
— Молодец. А теперь продолжим, — преподаватель окинул зал взглядом и усмехнулся, — Что-то вы скисли от таких бесед. Понимаю, тема неприятная. Так что следующим обсудим самого каверзного и куда более безобидного неупокоенного.
Горан вывел на доске: «варколак».
