Девятный Спас — читать онлайн бесплатно полностью

Он мог часами любоваться, как у Василисы на шее подрагивает тонкая жилка, как приоткрываются и шепчут нечто беззвучное губы.

Раз в день, приподняв спящей голову, он поил её крепким отваром, Бабинькиного сочинения. Девочка послушно глотала, не открывая глаз. Малое время спустя по нежной коже разливался румянец.

Когда надо, Илья ей ноготки обрезал. Само собой, обмывал-обтирал. Что от обычных людей нечистота, в Василисе ему грязью не казалось. А больше всего любил ей волосы гребнем расчёсывать. За зиму они отросли вершка на два.

Никогда б она не кончалась, та зима. Всё бы жил в лесу с заколдованной царевной, никому бы её не отдал.

Но однажды утром выкатился из избы, чтоб свежей рыбы взять — с крыши капель, снег в проталинах, и в небе грачи кричат. Весна!

Стал Илья ждать, что дорогая гостья не сегодня-завтра проснётся. Боялся, что очнётся без него и напугается, поэтому не отходил от ложа ни днём, ни ночью. Но неделя шла за неделей, а колдовские чары не спадали.

Уж и снег сошёл, и река унесла прочь ломаные льдины, все птицы давно вернулись.

И тогда проклял себя Илья за своекорыстие и глупое доверие к словам полоумного мальчишки.

Что же он, медведь берложный, натворил! Надо было хворую девочку к лекарю везти. Чтоб отворил кровь по всей науке, врачевал по книгам! На то их, лекарей, и учат. Ныне же, после четырех месяцев забытья, сиротку, поди, и немец-дохтур не подымет! Ай, беда, беда!

В половине апреля поручика Зеркалова неотложно вызвал к себе князь-кесарь. Стрелецкий розыск давно закончился, никакого важного дела Автоном Львович на ту пору не вёл, ну и затревожился. Что за срочность? Начальник Преображенского приказа был одним из очень немногих людей, кто вызывал в Зеркалове если не робость, то во всяком случае сильную опаску. Ход мыслей князя Ромодановского был тёмен, нрав крут, а решения подчас неожиданны. Своих помощников, даже самых доверенных, Фёдор Юрьевич любил держать в напряжении, или, как он говорил, «на цыпках».

В головной терем Автоном вошёл браво, грудь вперёд, плечи в стороны. Сабля на подхвате, шпоры лихо звенят. Всем своим видом являл: готов ради государевой службы хоть в огонь, хоть в воду.

— Не звени, сядь, — поморщился князь на такое шумство.

В каморе у него было сумрачно — могущественный человек не любил яркого света. Одутловатый, в мягкой шапочке на коротко стриженной голове, он устало сидел у стола, потягивая из ковша. Всякому в приказе было известно, что воды Фёдор Юрьевич не пьёт, только ренское. Кувшина по четыре за день выдувает. Уже много лет никто не видал его ни вовсе трезвым, ни сильно пьяным, он вечно пребывал где-то посерёдке. И расположение духа тоже колебалось в нешироких пределах — от злобно-глумливого до ехидно-насмешливого.