Девятный Спас — читать онлайн бесплатно полностью

А про Бабиньку у приятелей давно сговорено было: как она затеется в лес, особенно если к ночи, идти за ней и проследить, какие такие дела старая там творит, не волшебные ли, не чаровные ль?

Как её на самом деле звали, никто не помнил, а может, христианского имени таким и не положено. Бабинька и Бабинька — не столько ласковое прозвище, сколько заискивающее, боязливое. Скрюченную старушонку знали во всех окрестных деревнях. Была она колченогая, но шустрая. Как почешет по дороге, отмахивая своей суковатой палкой, только бегом и угонишься.

Глазищи утопленные, с огоньками. В беспрестанно двигающемся, что-то бормочущем рту один жёлтый клык. На лбу, прямо посерёдке поросшая густым волосом бородавка.

Когда и откуда в эти края прибрела, неведомо, но только родни у неё тут никакой не имелось, а времён, чтоб Бабиньки тут ещё не было, никто в округе не помнил. Даже старый-престарый дед Свирид, которому седьмой десяток, знал её с малолетства, и, коли не брешет, была она точь-в-точь такая же, разве что оглохла с тех пор.

Жила Бабинька на отшибе села Аникеева, за погостом. К причастию не ходила, в церкви её ни разу не видывали — одно слово: ведьма.

Но ведьмы, они тоже разные бывают. Одних всем миром за околицу гонят, а то ещё и в землю живьем зароют да осиновым колом пропрут. Других же терпят и берегут, потому что полезные.

Бабинька была сильно полезная. Навряд ли где ещё сыскался бы кто-нибудь, столь же искусный в знахарстве. Была она и травница, и костоправка, и кровь заговаривала, и трясучку зашёптывала.

А ещё честная. Как другие ворожеи, зазря плату ни с кого не брала. Позовут к больному — придёт, глазами своими черными побуравит, тут пощупает, там потрет, да понюхает. Если молча повернулась и вышла, можно голосить и гроб сколачивать. Но уж если осталась и назвала цену (курица ли, ржи мера, мёда горшок, в зависимости от хозяйского достатка), то обязательно вылечит. На пять верст вокруг не было, наверное, никого, кого Бабинька хотя бы раз не пользовала. Только отец Викентий ею брезговал, сомневался, не бесовским ли наущением старая лечит.

Поп всегда поправлял себя сам, по книгам, а только, как мы знаем, не очень-то латинская премудрость его от чахотки уберегла. Однако, когда маленький Алёшка сильно хворал (такое с ним в раннем возрасте бывало часто), набожная строгость отца не выдерживала и он велел пономарше звать Бабиньку. Сам, правда, на это время из дома уходил и после непременно совершал в горнице очистительную молитву с усердным кадением.