Девятный Спас — читать онлайн бесплатно полностью

Ему так было несподручно — никак не мог нащупать на Фроле железный пояс.

Пятидесятник сказал:

— Чего давать-то? — удивился Илья. — Пусти-ко, времени мало. Не то бежать придётся, я не люблю…

Внизу, за его спиной что-то звякнуло.

Обернулся — сзади на корточках сидел Юла. Фрол вдруг расцепил объятья и проворно отскочил. Отпрыгнул и Юла.

Хотел Илья повернуться — зазвенела цепь, не пустила. Пояс-то, оказывается, был теперь на нём, и запор замкнут! Вот чего Бык обниматься полез! А шпиг сзади ключом закрыл! Что за чудеса?

— Не пристрелить ли для верности? — спросил Юла, поднимая пистоль.

— Незачем, — остановил его пятидесятник. — Оставь человеку время помолиться. Ну, прощай, мастер. Скоро сам у Господа спросишь — всё равно ль ему, русский ты али нет.

С этими словами Фрол нырнул в галарею, шпиг вприпрыжку за ним.

Ещё не придя в себя, Ильша рванул цепь. Она сидела прочно — сам делал. Пожалуй, и Брюхан это кольцо из стены не выдрал бы.

Мешок с инструментами остался лежать около пороховой бочки, не дотянуться.

Фитиль неторопливо, но неостановимо тлел, красная искра ползла к заряду.

Схватился Ильша за голову. Что за недолга такая? Как? Почему?

Почесал макуху, призадумался. И всё ему вдруг открылось. Жалко, поздно. Русский человек задним умом крепок.

Орёл, по высоте паря,

Уж солнце зрит в лучах полдневных…

Впервые за все последние заполошные дни у Автонома Львовича выдался миг отдыха. Не отдыха — затишья перед последним решительным прыжком, коим либо достигнешь супротивного края пропасти и тогда сам чёрт тебе не брат, либо сверзнешься в бездну — навеки, окончательно.

Но страха в начальнике внутреннего полуприказа не было нисколько. Бояться нужно, когда чего-то не предусмотрел или чего-то не доделал, он же подготовился к прыжку, а верней к взлёту, безо всякой оплошности. Так что если всё-таки падение и гибель, то это уж воля Божья. На неё пенять-сетовать бессмысленно.

Собственно, полёт уже начался, крылья расправлены, обратной дороги нет. Или орлом к златому солнцу, или камнем в смрадную пропасть.

Князь-кесарь только что укатил из Преображёнки домой. Скоро на Большой Никитской грянет взрыв, который будет слышен и здесь, за городом. То будет первый удар курантов. (Эту ночь Автоном назвал про себя «курантной», а почему — о том сказ впереди.)

Как ни суди, а был Зеркалов человеком особенного покроя. Другой бы на его месте метался по комнате, а то и выпил бы водки для укрепления сил и духа. Он же был сосредоточен, но совершенно спокоен.