Автор
В мире, полном бесконечных диалогов и встреч, привычно сложилось устание и раздражение. Почему я так чувствую? Внутри меня таится что-то непонятное, неуловимое — желание срочно остаться одна. Общение обычно заряжает меня энергией, но теперь оно вызывает странные отклонения в поведении. Как это может быть на мне?...
— С чего начнем? — Я оглянулась, обегая взглядом всех присутствующих: еще две дамы бальзаковского возраста с пышными формами насиловали беговую дорожку, или она их. Двое мужчин отчаянно выжимали вес, от которого у меня бы точно развязался пупок. Юноша крутил велосипед, как заводной, а по его лицу струился пот.
— Начнем с разминки. Нога болит?
— Терпимо.
— Значит, сегодня нагрузка по минимуму.
— Нет, я приехала не играться, а заниматься, — возразила я.
— Хорошо, как скажете, — улыбнулся Тимур.
Тренировка всегда пролетает невероятно быстро.
— Извините, если напугал вас, — с напускной вежливостью произнес он. Ему было вовсе не жаль, я видела это по его холодным глазам. Две черные точки буравили меня, словно хотели пройти насквозь.
— Да, не стоило подходить так близко.
— Вы так увлеклись.
— Я всегда или делаю, или не делаю, — взяв полотенце, я вытирала струившийся по лицу, шее пот. Кажется, завтра я поднимусь с трудом. Нельзя делать большие перерывы между тренировками.
— Жаль, что это не относится к вашей подруге.
— Вы о ком? У меня много знакомых.
— Подруг не бывает много, — запрокинув голову, Олег Юрьевич смотрел на меня свысока. Меня это начало раздражать.
— Вы могли бы выражаться поконкретнее. — Мой стальной голос привел его в чувство, дал понять, что разговора в такой манере не получится.
— Василиса Платоновна подавала надежды. Исключительно способная ученица, и так наплевательски относится к своим успехам. Их надо закреплять, а у нее эйфория.
