Автор
В мире, полном бесконечных диалогов и встреч, привычно сложилось устание и раздражение. Почему я так чувствую? Внутри меня таится что-то непонятное, неуловимое — желание срочно остаться одна. Общение обычно заряжает меня энергией, но теперь оно вызывает странные отклонения в поведении. Как это может быть на мне?...
Она совершенно не вязалась с тревожным видом мамы, но мне стало так хорошо и одновременно так не по себе: все-таки я нужна ей! Я для нее не пустое место. Как я могла уйти, ничего толком не объяснив? В конце концов у нас с ней последнее время не было секретов друг от друга. Мы могли спокойно все выяснить об этом злополучном письме. Язык дан для чего?"
"— Я прочла то, что ты дописала, — сделав несколько глубоких затяжек, начала мама. Я поняла, что мне не придется ни о чем спрашивать. Она будет говорить сама, без моих наводящих вопросов.
— Я не заметила в письме ничего такого, — начала я и осеклась: «…время тебя не изменило… ты не умеешь заботиться ни о ком, кроме себя…».
— Лала, я знаю, что говорю. Я ведь никогда не рассказывала тебе о том, почему мы разошлись. Я говорила, что он нас бросил, что теперь я должна о нас заботиться.
— Да, я это хорошо помню. Но почему ты молчала о том, что он присылает деньги?
— Это такие гроши, доченька. Я не откладывала их, потому что нам нужно было на что-то жить. Того, что присылал твой отец, не хватало на самое необходимое.
— Это не важно.
— Ребенок, какой ты ребенок.
— И все равно, мне было бы приятно знать, что он пытается участвовать в моей судьбе, — упрямо твердила я.
— Хорошо, я виновата, и теперь ты в курсе. — Мама активно жестикулировала. Она не замечала, что стряхивает пепел прямо на линолеум, а я не стала ничего ей говорить, боясь, что любая пауза собьет ее с мысли, не даст досказать все, ради чего она примчалась. — Давай так. Я скоро смогу помогать тебе. Надеюсь, что очень скоро.
— Ты ошибаешься, если работать без выходных, использовать каждую минуту и набрать достаточное количество клиентов…
— О, да, да, — улыбнулась мама. — У тебя все получится, я не сомневаюсь, а то, что я буду давать тебе, это будут премиальные за ударный труд. Эти деньги ты будешь тратить по собственному усмотрению, как бы наверстывая упущенное. Хочешь?
— Уже хочу, — улыбнулась я.
