Автор
В мире, полном бесконечных диалогов и встреч, привычно сложилось устание и раздражение. Почему я так чувствую? Внутри меня таится что-то непонятное, неуловимое — желание срочно остаться одна. Общение обычно заряжает меня энергией, но теперь оно вызывает странные отклонения в поведении. Как это может быть на мне?...
Вас это не беспокоит?
— С какой стати это должно меня беспокоить? — изумилась я. Максим разыгрывал непонятную мне карту.
— Даже те, кто выбирает, когда и с кем, не свободны от людской молвы, — расплывчато, но вместе с тем определенно ответил он.
Я не стала комментировать услышанное, а на указанном повороте свернула с дороги и на довольно внушительной скорости подъехала к одной из серых девятиэтажек.
— Здесь?
— Да, только с подъездом промашка. Он первый с противоположного конца, — сдерживая улыбку, заметил Максим.
— Отлично. — Колеса засвистели, провернулись.
Через несколько мгновений я притормозила у нужного подъезда и выключила двигатель. Единственный фонарь, стоявший неподалеку, безнадежно взирал на окружающую тьму. Его слабый свет едва ли доходил до первого подъезда, ненавязчиво касался узкой асфальтовой дорожки, ведущей к дому, где жил Максим. Место навевало на меня удручающие мысли. То ли дело вид, открывающийся из окна моей квартиры! Словно другая планета… После сверкающего роскошными витринами, бесконечной вереницей столбов освещения центра этот район показался мне неуютным, непригодным для нормальной жизни.
— Спасибо. — Максим галантно поцеловал мою руку. Его глаза блестели при неярком освещении салона.
Когда я поняла, что это последние минуты нашего знакомства, мне стало настолько грустно, что я не пожелала скрывать от Максима навернувшиеся на глаза слезы.
