Автор
В мире, полном бесконечных диалогов и встреч, привычно сложилось устание и раздражение. Почему я так чувствую? Внутри меня таится что-то непонятное, неуловимое — желание срочно остаться одна. Общение обычно заряжает меня энергией, но теперь оно вызывает странные отклонения в поведении. Как это может быть на мне?...
Это впечатление не могла испортить пара отпетых алкоголиков, куривших на одном из пролетов.
— Нужно было на лифте подняться, — беря меня за руку, заметил Шура.
— На третий этаж нужно подниматься пешком. Для здоровья полезнее, — улыбнулась я.
Как он не понимал, что сейчас я не обращаю внимания на такие мелочи, как разбросанный везде мусор: бычки, консервные банки, издающие тошнотворный запах залежавшихся окурков. Пьяные раскрасневшиеся лица, внимательно следившие за нами, не вызывали брезгливости. Мне было жаль их, потому что они в ближайшее время явно не получат столько удовольствия, сколько предстоит пережить мне.
— Все, добрались. — Шура открыл общую дверь, включил свет в небольшом коридорчике и, оглянувшись, быстро вставил ключ в замок бронированной двери. Эти мгновения показались мне вечностью. Наконец он склонился в театральном поклоне: — Прошу.
— Благодарю. — Я ответила легким кивком головы и переступила порог, отделявший мою привычную, спокойную, устоявшуюся жизнь от совершенно новой, наполненной пока неизведанными впечатлениями.
— Показывай свою холостяцкую обитель, — стараясь выглядеть как можно увереннее, сказала я.
— Пойдем. С чего начать, подскажи? — Он лукаво смотрел на меня, и мне передалось жадное нетерпение, которое ему никак не удавалось скрыть.
— С ванной, — я осмелела, отбросив последние сомнения.
— Вот это уже разговор!
Я почувствовала, как земля уходит из-под ног: это Щура подхватил меня на руки. Какое это, оказывается, блаженство — ощущать себя маленькой, беззащитной, совершенно незащищенной. Я не знала, что со мной происходит. Волна нежности, отчаянного любопытства и откровенной похоти — вот невероятная смесь ощущений, которые я испытывала в этот момент, прижимаясь к незнакомому мужчине. Мне казалось, я знаю его тысячу лет.
Прежде всего, я сказала себе, что доверюсь его рукам, полностью отдам свое тело во власть его умелых прикосновений. Я буду примерной ученицей, уверена, что не самой талантливой, но старательной. Я позволила ему снять с себя одежду. Он виртуозно проделывал это, пока в огромную угловую ванну с шумом набиралась вода.
