Автор
В мире, полном бесконечных диалогов и встреч, привычно сложилось устание и раздражение. Почему я так чувствую? Внутри меня таится что-то непонятное, неуловимое — желание срочно остаться одна. Общение обычно заряжает меня энергией, но теперь оно вызывает странные отклонения в поведении. Как это может быть на мне?
Как-то у нас с Олегом сложится? Мои качели стремительно летели вверх, зависали там, где-то под облаками, а внизу, где-то вдали меня ждали черные, горящие глаза. И я летела все выше, выше…
Это же чувство полета я испытала, когда, вернувшись после концерта, мы с Олегом, не сговариваясь, принялись раздевать друг друга прямо у входной двери. Я, кажется, даже забыла закрыть ее, когда от первого же поцелуя у меня по коже мурашки побежали. Наспех толкнув дверь ногой, я отдалась во власть нежных прикосновений. Совершенно иные ощущения. Я была царицей, а у моих ног — сгорающий от страсти раб. Он готов выполнить любую прихоть, любой каприз, но вся беда в том, что их у меня нет. Я хочу почувствовать в своем теле другого мужчину — вот и все! Может быть, после этого безграничной власти Шуры придет конец. Я и хотела, и боялась этого.
Близость с Олегом принесла мне столько наслаждения, что я расплакалась у него на груди. Это были слезы благодарности. Длинные волосы рассыпались, закрыли мое горящее лицо. Мне было стыдно. Этот мужчина по-настоящему любил меня. Он и сейчас гладил меня по плечам, пытался успокаивать. Сколько таких идеальных мужчин осталось на грешной земле? И мне повезло совершенно случайно встретить одного из них. Но я точно знала, что чувство благодарности вовсе не означает любовь. И потому я плакала. Мне было жаль себя, такую глупую, такую предсказуемую, обычную бабу, не готовую принять истинную любовь.
— Я люблю тебя, — услышав это, я зарыдала еще жалостнее. Олег успокаивал меня, говорил разные слова, смысл которых сводился к тому, что он был готов ждать, пока я окончательно пойму, что мы должны быть вместе. — Иначе мы бы не встретились! Наша встреча — не случайность. Это судьба, Лада. Та пролитая чашка кофе… Как здорово, что ты тогда…
— Это я все подстроила, — сквозь слезы выдавила я. Я больше не могла держать это в себе.
— Что значит подстроила? — Он улыбнулся как ребенок, который только что услышал неприятную новость, но не успел окончательно в ней разобраться.
Не знаю, зачем я ему все рассказала. Ведь еще несколько минут назад он был так счастлив. Он целовал кончики моих пальцев, шепча, что никогда бы не решился предложить мне постель, а теперь так благодарен, что я помогла ему перешагнуть барьер.
