Автор
И вновь воскресает ночная дешевка, где смелые и храбрые молодые люди притворяются друг другом. Вчера Диана отмечала свой круглый день рождения, и друзья решили устроить незабываемую ночь в одном из таких клубов. Но эта ночь обещает быть не обычной: девять месяцев – время, когда они по контракту станут кем-то другим....
Это вы меня извините за то, что накричал, — вздыхает Тимур.
По крыше автомобиля начинает молотить сильный дождь. Вовремя мы с Лизой вернулись домой.
Глазки Артюши плавно закрываются, но он всё ещё не выпускает изо рта мою грудь. Причмокивания становятся не такими жадными и постепенно стихают.
— У нас с вами два варианта, Яна, — неожиданно произносит Багримов.
Несмотря на мои просьбы отвернуться, он бросает на меня короткий взгляд в зеркало. Краска мгновенно заливает лицо, а дыхание вновь становится неровным.
Глава 32.
* * *— Ты долго, — встревоженно произносит мама, встречая меня на пороге. — И промокла почему-то.
Она думала, что её дочь разговаривала с Димкой, а не Тимуром Каримовичем.
Устало снимаю с себя влажный пиджак и вешаю его на плечики. Следом сбрасываю удобные балетки, вешаю сумочку на крючок.
Взглянув на себя в зеркало, ужасаюсь. Я не привыкла носить макияж, но по сегодняшнему случаю решила накраситься.
— Где Лиза? — делаю вид, что не слышу маминых замечаний.
— Уснула недавно, — отвечает она. — Вымотала ты ребёнка.
— Перестань, мам. Зато ей было весело.
И мне было. Особенно до того момента, когда приехал Багримов.
Я прохожу на кухню, беру бутылку воды и пью из неё жадными глотками.
Тимур злился на меня за то, что я приучила Артура к груди. Знаю, сама виновата в этом. Проще было отказаться от предложения работать няней его сына, но так уж вышло, что я поддалась эмоциям и согласилась на эту авантюру. Теперь назад дороги нет.
— Мам, мне нужно обсудить с тобой один очень важный момент, — произношу, закручивая крышку на бутылке.
Мне удалось утолить жажду, но собственное волнение — нет.
— Дело в том, что на некоторое время нам с Лизой нужно будет переехать.
Мама хватается за сердце и опускается на табуретку.
— Почему?
Сказать ей правду о том, что Багримов не оставил мне выбора, не могу. Он его дал, но два варианта предполагали однозначный переезд к нему.
