Автор
Нынешнем доме своего соседа. Но жизнь Михаила Девятова взорвалась, как разбитое стекло, когда он случайно столкнулся с таинственным приезжим парнем и его странными умениями исчезновения. Этот летний день не оставит Михаила равнодушным, вдохновив на новые открытия и вызовы....
— Это схематическое изображение йони, — отчаянно краснея, пролепетала Алиса. Несмотря на все уговоры самой себе, не смущаться почему-то не получалось. Но ведь это же Миша… Миша, который нависал над ней, обнаженной, и пристально разглядывал ее тело."
"— Йони? — он наклонил голову, продолжая разглядывать. — Что такое йони? Это же вроде чудище двухметровое лохматое, нет?
— Это йети! А йони — это… — Алиса поняла, что уже вся заливается алым румянцем. И поспешно, пока не растерялась окончательно, выпалила: — Это схематическое изображение женского начала.
Миша прищурился, всматриваясь. А потом коснулся пальцем небольшого рисунка в самом низу женского живота, обвел по внешнему контуру. И хриплым голосом произнес:
— Похоже. Красиво.
— Тебе правда нравится? — облегченно выдохнула Алиса. — Мне просто захотелось хоть в чем-то быть похожей на тебя. И… вот. Этот рисунок Барам сам придумал.
Тут Миша подпрыгнул во второй раз
— Барам?! Эту тату сделал Барам?!
— Но я не знаю другого тату-мастера, — растерянно отозвалась Алиса.
— То есть, Барам видел тебя здесь?! — Миша ткнул пальцем в рисунок на границе, где живот уже переходил в лобок. — Вот здесь?!
И тут Алиса забыла и о том, что только что стеснялась, и о том, что краснела и лепетала, и о своей наготе забыла. Резко села, толкнув Мишу в грудь.
— Барам — тату-мастер. Я делала татуировку в его салоне. И на мне была одежда. На что ты намекаешь?!
— Ни на что. Но… но… но… — Миша не находил слов и лишь пальцем тыкал в татуировку.
— У тебя тоже есть тату!
— Да, но…
— Ты, конечно, подумал обо мне… Что я и Барам. Что… Ну конечно… Что еще обо мне можно подумать? Дай одеяло сюда!
— Ничего я плохого не подумал! — Миша вместо одеяла сгреб ее в объятья. — Я просто ревную тебя как сумасшедший!
— А это не одно и то же? — осторожно спросила Алиса, замерев в его руках. — Думать плохо и ревновать — это не одно и то же?
— Нет, — он медленно провел ладонью по ее спине. — Я не думаю о тебе плохо. Но мне самому становится плохо, когда я представляю, что кто-то видел тебя в этом месте!
— Это живот!
— Уже почти нет! — Миша выдохнул и добавил тише.
— Придется носить закрытый купальник.
— Пообещай.
— А врачу?
— Врачу можно. Ну?
Алиса подняла голову с его плеча. Кивнула и поцеловала в губы. Зато вся неловкость куда-то делась.
— Кто бы мог подумать, что ты такой ревнивый…
— Сам в шоке.
