Автор
Нынешнем доме своего соседа. Но жизнь Михаила Девятова взорвалась, как разбитое стекло, когда он случайно столкнулся с таинственным приезжим парнем и его странными умениями исчезновения. Этот летний день не оставит Михаила равнодушным, вдохновив на новые открытия и вызовы....
А жена Аюпа Джабраиловича, тетушка Лусине, там, в их квартире, расширенной до трехкомнатной за счет соседской, сейчас помогает Алисе. — Уведи, говорю, а то насмотрится да наслушается сейчас — этак мы внуков от вас не дождемся.
— Я никуда не уйду, — твердо ответила Мариам. А потом себе под нос пробормотала: — Да и поздно уже.
— Чего? — нахмурился Султан. — Почему это поздно, я не понял?
Оздоев-старший крякнул довольно.
— Вот непонятливый какой. За лето нам надо мост поднять, Султан, слышишь?!"
"Их разговор прервал очередной длинный протяжный вопль.
И вслед за женским криком раздался другой.
Высокий. Тонкий. Детский.
С Мишкиного лица схлынули вообще все краски.
— Это все? — едва смог выговорить он, когда все стихло.
— Все! — его крепко обнял многоопытный и многодетный Аюп Джабраилович. — Поздравляю, Мишка, ты теперь отец!
За его спиной что-то бубнил Султан, требуя от жены ответов, потом они оба — и Султан, и Мариам, по очереди тоже обняли его.
— Ну все! — у нее тоже низкий голос, как и у мужа — только более зычный, сочный. — Ты отец, Мишка!
И тут он смог улыбнуться.
— Кто родился-то?! — наперебой спрашивали Оздоевы.
— Ой какие нетерпеливые! — рассмеялась тетушка Лусине. — Сын у Мишки родился, сын.
— Ура! — заорал Султан. — Десятый родился!
Все вокруг его тормошили, поздравляли.
Спасибо.
***— Митька, не беси меня! Ешь давай!
Сын посмотрел на него ангельскими голубыми глазами — и выплюнул пюре.
— Так, — Миша отработанным движением вытер сыну щеки и подбородок. — Не будешь есть — мамке пожалуюсь!
Это, как ни странно, подействовало. Они худо-бедно доели баночку пюре, а потом Митька получил вожделенный бортик от пиццы, а Михаил — остальную часть пиццы и кофе — и каждый, и отец, и сын — занялся своим делом.
Они устроились в одном из нижних кафе. Митька сидел в детском кресле и увлеченно грыз хлебный бортик, а Миша вернулся к прерванной переписке, периодически прихлебывая кофе.
— Михаил?
Он оторвал взгляд от телефона. Какая-то девушка. Наверное, знакомая, раз знает его имя. Скорее всего, клиентка. Он нацепил на лицо дежурную улыбку.
— Добрый день.
— Не знаю, помните ли вы меня, Я — Эля, я у вас несколько лет назад на снежной школе была.
