Автор
Нынешнем доме своего соседа. Но жизнь Михаила Девятова взорвалась, как разбитое стекло, когда он случайно столкнулся с таинственным приезжим парнем и его странными умениями исчезновения. Этот летний день не оставит Михаила равнодушным, вдохновив на новые открытия и вызовы....
— Ну вот видишь, сработали духоподъемные капли, — Миша легко встал и протянул ей руку. — Ну тогда — поехали.
***Сердце колотилось где-то в горле. Ноги теперь, уже в самом низу, вдруг предательски задрожали, пальцы на руках — тоже — когда Алиса, наклонившись, расстегивала трещотку на креплении. А потом она разогнулась и подняла голову вверх.
Солнце било прямо в глаза, слепило. Вершина горы казалась далекой и абсолютно недосягаемой. И сейчас совершенно не верилось, что она, Алиса, была там.
Алиса повернулась к Михаилу.
Михаил промедлил совсем немного. А потом Алиса почувствовала, как вокруг ее талии сомкнулись руки, ноги оторвались от снега — и ее закружили.
Алису впервые в жизни кружили. Миша крепко прижимал ее к себе, Алиса запрокинула голову и… И все вращалась, быстро, ярко — небо, сосны, крыши гостиниц выше по склону. И ей казалось, что с каждым витком она сама поднимается туда, вверх, в небо…
Ее ноги коснулись снега под трель Мишиного телефона.
— Да? Да, конечно, все в силе. Пять минут — и я буду у вас.
Неужели время уже вышло?! Резко и вдруг захотелось плакать, но Алиса заставила себя улыбнуться.
— Беги, — она еще шире растягивала губы. — Михаил-который-нарасхват.
Он усмехнулся все с тем же странным выражением лица.
— До завтра, Алис.
— Мы завтра поедем на самый верх?
— Обязательно.
Она еще улыбалась, глядя вслед уверенно шагающей широкоплечей фигуре со сноубордом в руке. А завтра — последний день.
А назавтра Алиса удостоилась разноса от своего наставника.
— Ты что творишь?!
— Что? — Алиса опустилась на колени и задрала очки на шлем.
— Слишком быстро! — рявкнул Михаил. Он не опустился на склон, так и стоял над ней, уверенно балансируя на заднем канте. — Ты же уже не контролируешь свои движения!
А она была так горда собой. Ей казалось, что еще чуть-чуть — и она полетит. Так же, как Миша. А на нее орут.
— Но я же… — дальше говорить не получилось. Алиса почувствовала, как глупо и по-детски начинает дрожать подбородок. Вот зря она вчера в ванной не поплакала.
