В Холмодоле разворачивается жестокая битва: артиллерийские залпы превращают ночную стычку в ад. Ветер дует резко и холодно, накрыв едким дымом целые улицы. Здесь каждое вздох можно прочесть как команду - готовься к бою или беги!
Да, я обязана была с ним поговорить, но это не имеет никакого отношения к сливу информации о конвое.
– Хотите сказать, что постукиваете на своего работодателя? – Генерал хмыкнул. – Не верю, Тина. Вы стараетесь выбрать меньшее из зол. Вы сдали наши планы в СВР, в ФСБ, не суть важно, куда именно. Вы кадровый разведчик, Тина? У вас легенда, прикрытие, все, как положено? Или вас поймали на компромате, и теперь вы вынуждены работать на двух хозяев? Признавайтесь. Чем скорее вы это сделаете, тем лучше для всех. Ситуацию еще можно исправить, это вам зачтется.
– Ах, мой генерал, какой же вы глупец, – прошептала Тина. – Неужели трудно догадаться, что все это сделал Минько?
– Минько? – Георгий Данилович изобразил удивление. – Этот дохляк с высшим экономическим образованием? Да он же полная размазня! Вы о чем, Тина? На него даже страшно подумать. А вы сильная."
"– А разве не таким должен быть агент российских спецслужб, внедренный в окружение влиятельного политика? – съязвила женщина. – Главная забота шпиона – сделать так, чтобы на него не подумали, верно? Кто станет подозревать размазню?
– Не уводите беседу в сторону, – отрезал генерал.
– И как вы объясните мое исчезновение, генерал? – спросила женщина и облизнула губы, изрытые трещинами.
– Смертью, – ответил Маслак и ушел.
Глава 7
В пять часов утра голубой вертолет с украинской символикой приземлился на поляне посреди густого лиственного леса. Предварительно пилот сделал крюк, потом вернулся на курс и высадил спецназовцев там, где они просили. Им хотелось верить, что погоня запуталась и отстала.
– Удачи вам, парни! – напутствовал россиян Иван Савельевич Полещук.
– Спасибо, ребята, берегите себя! – кричали женщины.
Одной из них даже посчастливилось дотянуться до Кротова и поцеловать его так, что старший лейтенант вывалился из вертолета красный как рак и сразу не мог сообразить, куда бежать.
– Прикинь, Стас, полтора центнера большого человеческого счастья! – потешался над ним Макаров. – Вот это гарная украинская дивчина.
