Автор
Слабая Дашка оказывается втянутой в опасную игру с богатым и властным мужчиной. Когда её жизнь меняется, она сталкивается с угрозой от огромного автомобиля и непредсказуемыми событиями. Напряжение нарастает, и Дашке предстоит решать, как выжить в этой ситуации.
Раздел Chitat.online для книги «Девочка Аллигатора» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Слабая Дашка оказывается втянутой в опасную игру с богатым и властным мужчиной. Когда её жизнь меняется, она сталкивается с угрозой от огромного автомобиля и непредсказуемыми событиями. Напряжение нарастает, и Дашке предстоит решать, как выжить в этой ситуации.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Слабая Дашка оказывается втянутой в опасную игру с богатым и властным мужчиной. Когда её жизнь меняется, она сталкивается с угрозой от огромного автомобиля и непредсказуемыми событиями. Напряжение нарастает, и Дашке предстоит решать, как выжить в этой ситуации.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Девочка Аллигатора» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А с боков – только деревья, редкие камни и маленькие полуострова. Пальмы, кусты и песок.
Утыкаюсь в колени лицом, зарываюсь пальцами в мокрые, слипшиеся из–за воды, тяжёлые волосы.
Блин... Что же мне теперь делать?
Может его правда акула сцапала? Но я бы, наверное, заметила это... Он бы крикнул, наверное?
Поднимаю голову и снова смотрю на воду.
Тихий шорох позади и справа, заставляет меня резко оглянуться.
Аллигатор, как ни в чём ни бывало, идёт по песку ко мне. Хмурый, мокрый, с блестящими на солнце капельками воды на матовой загорелой коже и тёмных волосах на груди.
Вот сука, гад.. Гад просто! Гад!
Вскакиваю на ноги. Зло смотрю на него.
– Ты нормальный вообще?! – восклицаю я, когда он подходит ближе.
Он проводит рукой во волосам, убирая их вверх. Внимательно, чуть щурясь, смотрит на меня. Останавливается.
– Что не так?! – всплеснув руками, возмущённо спрашиваю я. – Ты куда пропал вообще?!
– А ты волновалась, что ли? – хмуро, как–то очень серьёзно и даже вроде бы удивлённо интересуется он.
– Нет, блядь! – в сердцах матерюсь я. – Вообще отличненько себя чувствовала!
Он вдруг как–то хмыкает, а потом тихонько смеётся.
– Что, блин, смешного?! – кричу я. – Что смешного–то?!
Прям врезать ему хочется! Остолоп долбанный! Такой большой и такой тупой!
Он уже откровенно веселится. Смеётся прям.
– Да пошёл ты! – восклицаю я, и, резко развернувшись, стремительно ухожу вдоль берега в сторону.
Он быстро нагоняет меня. Берёт за плечо. Дёргаю им, чтобы отвалил.
Отваливает. Но идёт всё же рядом.
– Да иди ты... – бурчу я.
– Оксан, остановись. Оксан!
Идёт рядом. Справа – океан. Слева – он.
Придурок, блин. Взрослый мужик, а шутки, как у школьника... Недоразвитого, причём.
– Оксан, слушай, ты чего распсиховалась–то?
Интонации в его голосе – самые внимательные и дружелюбные. Резко смотрю на него. Он что, реально не врубается?
Резко встаю на месте и упираю кулаки в бока.
Он тоже останавливается. Напротив. Хмуро, сосредоточенно смотрит мне в глаза. Чуть сверху. Долбень высокий. Бородатый крокодил.
– Я испугалась, понял?!
– Чего ты испугалась? – ещё больше хмурясь, непонимающе спрашивает он.
Надуваю щёки, закатываю глаза. Идиот просто.
– Того, что ты утонул! – восклицаю я. – Того, что тебя акулы съели! Того, что я тут одна осталась!
Он вдруг как начинает ржать. Прям ржёт. Хохочет заливисто, будто я что–то смешное сказала. Причём так хохочет заразно, гад, что я тоже улыбаться начинаю. Изо всех сил стараюсь сохранить сердитый вид, но с каждым мгновение сделать это всё сложнее и сложнее. В результате – просто резко отворачиваюсь в сторону и скрещиваю руки на груди. Чтобы не видел, что я тоже уже улыбаюсь.
Трогает меня за плечо. Передёргиваю им, но уже не так сильно. Что–то не получается на него сердиться, когда он так смеётся искренне.
