Автор
В мирском шатре власти и тени бандитского мира прячется одна девочка, не ведающая добра и зла. Внутри каждой камеры — тайны и опасности, а на периметре охрана готовится к любым непредвиденным обстоятельствам. Алена, теперь горничная, чувствует, как мир внутри ее одежды перекликается с угрюмой реальностью бездомного города....
А у меня тут ноги подгибаются.
Меня настолько измочалили, что я их в душ к себе пустить побоялась. Но…
Если так будет каждую ночь – я согласна.
Во всем теле усталость дикая, но приятная, представляю, как спать завалюсь часов на двенадцать…И проснусь другим человеком.
Я уже другая.
Если так будет каждую ночь – мне, вообще, не грозит старость, лишний вес, дурное настроение – говорят же про счастливых оттраханных женщин.
Это сейчас про меня.
Похлопала себя по красным от горячей воды и смущения щекам.
Тихонько приоткрыла дверь и вышла в спальню.
Они оба голые, лежат на смятых простынях. В руках держат стаканы, на тумбочке пристроилась квадратная бутылка виски.
С моим появлением разговор оборвался.
- Освежилась, красавица? – Тим отставил стакан и легко спрыгнул с кровати, шагнул мне навстречу. – Пойдем на ручки.
- Нет, - отбросила его руки, что потянулись к моему полотенцу. Покосилась на Севастиана, что неотрывно следит за мной, и с его полных губ не сходит наглая усмешечка. Посмотрела в окно, на рассвет.
- Есть? – Тим моргнул. Он ждал, наверное, другого. Каких-то сексуальных приказаний.
Я и сама держусь, они оба рядом, голые, и мне хочется ляпнуть что-нибудь эдакое.
На колени, раб.
И посмотреть, встанет ли он.
Только из меня все соки выжали. Желудок жалобно урчит.
- Рита, какой ты еще ребенок, - хмыкнул младший Северский и поднялся. Потянулся к брюкам. – Что тебе принести покушать?
- Я сама пойду, - поправила на груди узел полотенца и босиком прошлепала к двери.
Надеюсь, за мной не пойдут.
Потому, что не надо смотреть.
Я хочу бутерброд с огурцом и мясом, чего-нибудь такого сытного, жирного, а не клубнику со сливками, как они думают.
- А, - обернулась и налетела на Тима – тот как бы, голый, двинулся за мной. Ладошкой уперлась в его широкую грудь. – В спальне горничных одежда.
- Я принесу, - вызвался Севастиан и натянул брюки. Тоже босой, растрепанный, с расстегнутым ремнем, он вышел из спальни.
Только дурак не поймет, чем он всю ночь занимался.
Все всё слышали.
Мне плевать.
Это того стоило.
- Иди пока ко мне, - Тим поймал в объятия, едва дверь закрылась. Рывком оторвал меня от пола и в секунду уложил на кровать.
- Ну нет, - хихикнула и схватилась за полотенце, не давая содрать его с меня."
"- Ну да, – он улыбается, и это веселье даже в глазах у него, наши лица напротив, он подмял меня под себя. Пальцами провел по моему виску, убирая налипшую прядку волос. – Ты почему такая красивая?
- А ты?
Любуюсь им.
