Автор
В мирском шатре власти и тени бандитского мира прячется одна девочка, не ведающая добра и зла. Внутри каждой камеры — тайны и опасности, а на периметре охрана готовится к любым непредвиденным обстоятельствам. Алена, теперь горничная, чувствует, как мир внутри ее одежды перекликается с угрюмой реальностью бездомного города....
- Представь, эти два месяца жизнь не стояла на месте, - зло выплюнула и поставила обратно духи.
Он молчит.
У меня сердце выскакивает из груди.
- Может, повернешься хотя бы? – попросил он. – Не хочу болтать с твоей спиной.
- А я, вообще, не хочу с тобой болтать.
- Рита, - выдохнул он. – Ты обижена, знаю.
Опять пауза, и он, кажется, подбирает слова. В зеркале сбоку вижу его профиль.
Как всегда, идеальный.
Такой манящий.
Он приперся за мной в аэропорт чтобы что?
- Могу с тобой полететь, - сказал вдруг он.
Дернулась и двинулась вдоль витрины.
Ускорила шаг.
Мысленно побила себя по щекам.
В себя приходи, давай."
"Со мной он может полететь. Это как понимать? Без всяких извинений, без объяснений, а даже если и скажет, почему пропал на два месяца – будет это оправданием?
На блондинку-то он время нашел.
В випке в клубе не при смерти лежал, а она не медсестра.
- Рита, - он шагает следом. – Между нами всё было не просто так. И ничего не прошло. Ты сама знаешь. Ты бы не побежала. Если бы я для тебя ничего не значил.
Свернула к туалетам.
Юркнула в кабинку.
Привалилась спиной к двери.
Нет, я уже все решила, из головы этих мужчин выбрасываю и живу дальше.
Или не живу, а в памяти своей варюсь, как в адском котле.
Месяцы, годы.
Сколько там надо?
Зачем он приехал.
Новый год, новая страна, будущее…
Вдали от них.
Забыть безумную осень. И все, что с ней связано. Серые пейзажи, стеклянные стены, три мужские фигуры. Сцену и погреб, широкие постели, длинные ночи.
Помнить.
Это я прямо сейчас определиться должна.
Мне надо.
Глубоко вздохнула.
Открыла дверь.
И в коридор к нему вышла уверенно, с точным ответом, чего я хочу.
Ведь это так просто.
Мне разбили сердце.
Я хочу его собрать.
ЭПИЛОГ 2
ЭПИЛОГ 2
-… и детей сбрасывали со скалы. Их сразу туда несли. Когда они только родились. Маленьких. И бросали вниз.
- Гриша, ешь лучше пирог, - сказала мама и придвинула завтрак. – И на время посматривайте. Рита, успеваете?
- Да, - забросила в рот мармеладку и допила кофе. Поднялась из-за стола.
- А ты расскажешь про детей и скалу, когда доем? – сына до глубины души этот обычный поразил, второй день только о нем и говорит.
Гриша, вообще, любопытный. Стоит где-то что-то услышать – тут же запоминает.
Впитывает сразу.
Мама говорит, что я такой же была, вечно крутилась рядом со взрослыми.
И пусть я сама уже выросла - во мне никто не видит маму шестилетнего ребенка.
Незнакомые люди думают, что Гриша мой брат.
