Автор
В темном переулке, где каждое движение вызывает страх, девочка Беркут оказывается в ловушке. Лишь ее сердце знает о бегстве, но руки искрятся от ужаса. Мужчина в капюшоне напористо смещает её руки к центру опасного места, а она пытается держаться, словно притягиваемая силой неправильных решений....
Через минуту он уже вымыл псу лапу и медленно пропитал мокрую шерсть полотенцем.
Его движения уверенные, легкие, заботливые. И это настолько изумляет и шокирует… Даже странно. Такая махина, а сколько нежности скользит в каждом движении. И пальцы сильные, ловкие… Я не могу отвести взгляд от мужских рук.
Беркут тщательно рассматривает лапу, отодвигая шерсть в сторону, и наносит мазь. Сверху надевает ткань и обматывает новым пакетом, тщательно закрепляя.
Хозяин ласково хлопает любимца по спине.
– До вечера еще погоняешь в носке, а потом снимем.
В ответ раздается звонкий лай.
– Вот и отлично. Пошел, – и легонько отталкивает пса в сторону двери.
Я дышу тихо-тихо. Кажется, эти двое «мужчин» забыли о моем присутствии. Уже собираюсь незаметно улизнуть, как вдруг раздается усталое замечание:
– Ты поела?
В мою сторону мужчина даже не смотрит, а вот пес охотно ко мне приближается. Уши навострил, заинтересованно ведет носом, принюхивается.
– А можно его убрать?
Беркут лениво оборачивается, и его губы растягивает медленная улыбка.
– Он ничего тебе не сделает. Любое действие только по команде.
– Он так хорошо выдрессирован?
Беркут переводит насмешливый взгляд на пса.
– Дейв, – раздается резкий приказ, – охраняй!
«Охранник» мгновенно подбирается и одним прыжком преодолевает разделяющее нас расстояние. Нюхает мои ноги, отходит на шаг назад и ложится на пол, вытаскивая язык. Причем выглядит при этом почти безобидно. Я бы даже сказала, мило.
В тишине слышно только частое дыхание собаки.
Я все же решаю удалиться, поэтому пытаюсь обойти сторожа и вернуться в комнату, но он следует за мной.
Похвальное послушание и дрессировка. Удивили. Оба.
– Вы сами его готовили?
– Нет. Он мне такой уже достался.
– Я люблю животных. Но ваши псы кажутся адскими созданиями.
–Так и должно быть. На это и рассчитано.
Понимаю, что сейчас совершенно не «в тему», но я с надеждой тихонько произношу:
– Вы же меня потом отпустите, правда?
– Разумеется. Я не ем маленьких девочек.
На сердце почему-то резко потяжелело. Ему меня сюда привезли отнюдь не как маленькую девочку. А как вполне себе взрослую женщину. Но он до меня не то что не дотронулся, а даже не посмотрел ни разу. Что же у него на уме?
– А почему сейчас нельзя?
– А я смотрю, ты уже не боишься меня. Задаешь слишком много вопросов.
На этом я сочла за лучшее промолчать.
Пес, широко раскрыв пасть, заразительно зевнул и тут же снова вытащил длинный розовый язык.
