Автор
В темном переулке, где каждое движение вызывает страх, девочка Беркут оказывается в ловушке. Лишь ее сердце знает о бегстве, но руки искрятся от ужаса. Мужчина в капюшоне напористо смещает её руки к центру опасного места, а она пытается держаться, словно притягиваемая силой неправильных решений....
Это он ко мне обратился?
Ужас захлестнул новой волной, когда мужчина хлопнул меня по ноге на слове «красота».
В моих глазах, наверное, отразился весь ужас. А я насколько смогла, отшатнулась в сторону.
– Золотце. Переигрываешь сильно, но мне по кайфу, – мужчина наигранно поцокал языком. – А ты ничего. Слушай, – накрывает огромной ладонью мое колено и плавно, медленно проводит вверх. – А может со мной сначала, а?
Внутри меня все трясется от страха. Что? Что «с ним»?!
Дрожащими пальцами я отрываю от себя настойчивую, липкую ладонь и брезгливо откидываю в сторону руку мужчины.
– Отпустите, – голос не слушается.
Возможно, мой тихий ответ так и остался лишь в моем воображении. Я не знаю точно.
Мужчина отвернулся и начал насвистывать неизвестную мне мелодию.
– Да заткнись ты. Задрал, – вновь раздался с водительского сидения скрипучий голос, от которого я еще больше вжимаюсь в сидение. – Подъезжаем.
– А хорошо он устроился. Мне бы так.
– Если б ты столько пуль поймал, сколько он, сдох бы уже давно.
– И долго еще ждать?
– С Марибом порешаем, и Беркуту полетать можно будет.
У мужчины, который возле меня, звонит телефон. Я боюсь пошевелиться и даже рот открыть. А вдруг можно будет убежать, когда мы остановимся? Ну и что, что темно? Затеряюсь в кустах. А если нет… то… то…
У похитителя звонит телефон.
– Ну ты хоро-ооош, такую цыпу подобрал. Да, летим уже. С Яночкой, да, – ну откуда он знает мое имя?! – Чего? Не вкурил, – мужчина резко напрягается и поворачивается в мою сторону.
Тут он заслоняет динамик телефона, резко наклоняется ко мне, противно обжигая несвежим горячим дыханием, я прикрываю глаза и приникаю к окну.
– Эй, душа моя, тебя как звать-то?
Я медленно-медленно поворачиваюсь к нему, не веря, что такое вообще возможно. Тяжело сглатываю и, давясь слезами, произношу едва различимо:
– Яна.
– И ты Амбала не знаешь, да?
Я молча трясу головой, слова даются мне слишком тяжело.
– Ну ё-моё, – откидывается на спинку сидения. – Меня Бер уроет.
– Уже можешь яму копать, ущербный. Мы приехали.
– Отбой, – грубо заканчивает разговор незнакомец. – Да у себя ее уже оставь.
Как это у себя?! А со мной теперь что будет?!
Машина тормозит. Неизвестный грубо хватает меня за рукав и раздраженно тянет на себя, буквально вышвыривая меня из машины в грязь. Больно. Он слишком сильно сжимает пальцы. Чуть руку не сломал.
Приземляюсь я не очень удачно.
