Автор
В темном переулке, где каждое движение вызывает страх, девочка Беркут оказывается в ловушке. Лишь ее сердце знает о бегстве, но руки искрятся от ужаса. Мужчина в капюшоне напористо смещает её руки к центру опасного места, а она пытается держаться, словно притягиваемая силой неправильных решений....
Кровь стынет в жилах, дыхание прерывистое. Сколько крови на этом пистолете? Я брыкаюсь и пытаюсь оттолкнуть эту махину в сторону. Но куда мне-то?! Я рядом с ним, как маленькая игрушка. Слабая и беззащитная.
– Тихо, – эффекта, конечно, никакого, и он чуть повышает голос. – Яна, успокойся. Яаа-ана! – он резко встряхивает меня и перехватывает мой потрясённый взгляд.
Я замолкаю и замираю в его руках. Он стирает влажные соленые потоки с моего лица подушечками больших пальцев. Мой подбородок дрожит.
– Это для охоты.
Я отчаянно мотаю головой, потому что очень напугана.
– Это неправда, – пересохшими губами шепчу, как безумная, прямо ему в лицо, потому что он наклонился. Он вообще стоит ко мне непростительно близко. А его руки упираются в стол по обе стороны от меня.
Его твёрдый взгляд прожигает насквозь. Ни тени сомнения. Только уверенность и спокойствие. Собранность и чёткость.
– Это пистолет… Это пистолет! Ну что Вам от меня нужно?!
– Яна. Ты же видишь, что я не простой человек. И застрял здесь не просто так. Будь хорошей девочкой и сделай вид, что ничего не было. Договорились?
– Отпустите меня, пожалуйста. Я уеду и никому ничего не скажу, – исступленно мотаю головой, умоляя. – Правда. Никому-никому.
– Прости, не получится.
Его взгляд медленно перемещается вниз. И губы неожиданно накрывают мой рот. Я замираю, потому что между нами словно проскочила молния. Я боюсь его ужасно, поджилки трясутся. Но твёрдые губы вдруг изгоняют посторонние мысли, отключая голову, заставляя чувствовать сердцем. Вдыхать терпкий мужской запах. Почему-то Беркут пахнет смолой. Его руки накрывают мои плечи и уверенно опускаются вниз. А я даже и не думаю отодвигаться, не в состоянии скинуть с себя затягивающее наваждение.
Он отрывается от моих губ, твёрдо касаясь кожи на шее. Его обжигающее дыхание учащается. Беркут уже с шумом выталкивает воздух из лёгких.
– Сколько тебе лет?
Его голос звучит тихо, но так сурово, что я мгновенно нахожусь с ответом:
– Двадцать.
Эта цифра ударяет по мозгам.
