Автор
В темном переулке, где каждое движение вызывает страх, девочка Беркут оказывается в ловушке. Лишь ее сердце знает о бегстве, но руки искрятся от ужаса. Мужчина в капюшоне напористо смещает её руки к центру опасного места, а она пытается держаться, словно притягиваемая силой неправильных решений....
Такой бугай, огромный, бородатый, мускулистый. И такой детский жест отчаяния.
Хозяин дома смотрит на меня устало и повторяет:
– Прикладываем, говорю. Маленькая ты еще с папочкой спорить.
И смело шагает ко мне. Он теперь стоит прямо возле меня. А я взглядом упираюсь ему в шею. Назад отступать некуда. От мужчины исходит мощная волна уверенности и непоколебимости. Несгибаемая воля и сила кроется в мускулах. И движения его обманчиво мягкие.
Он поднимает руку и прикладывает тряпку к моему лицу. Сначала стирает кровь с неповрежденных участков кожи.
Тогда мужчина наступает вновь, заставляя упереться лопатками в прохладную стену, и наваливается на меня своим весом, ставит водку на подоконник. Свободной рукой приподнимает мое лицо и вновь прикладывает ткань к лицу.
Я стою, парализованная от ужаса, и уже почти ничего не чувствую. Лишь мужское размеренное дыхание и твердость мускулов.
Слишком поздно я понимаю, что мужчина дует на мою рану. Совсем как раньше. Когда мама делала это в моем детстве, пока она еще была жива.
Глава 6
– Ну вот. Так лучше. Руками не трогай. Сильно болит?
Игнорирую его вопрос. Мне кажется, это сейчас не имеет никакого значения.
– Можно я уеду?
– Нет. Тебе придется побыть здесь недолго.
Он уже давно отодвинулся от меня, а я все еще нахожусь под впечатлением от мощи и твердости его мускулов. Как будто меня укрыло покрывалом его энергетики.
– Пожалуйста… – прошу совсем тихо, понимая, что решение останется непоколебимым.
– Отпустить сейчас не могу. Это всего на несколько дней. Не кипишуй.
Я не знаю, что еще сказать. Умолять? Просить? Требовать? Смешно. Если у него в голове уже существует какая-то схема, то я ее сломать точно не смогу.
– Ты голодная?
Внезапно бородатый оборачивается и буравит меня тяжелым взглядом.
А я в ответ лишь едва заметно мотаю головой.
– В доме три комнаты: две спальни и проходная гостиная, объединенная с кухней. Один санузел и пыльный чердак, – он кратко поясняет. – Белье в комоде найдешь. По поводу шмоток ничем не могу помочь. И не обязательно от меня шарахаться. Я не кусаю просто так. Если бы хотел причинить тебе вред, я бы это уже сделал. Твоя комната самая дальняя. Иди.
