Автор
В тени старого дома, я первыми услышала шаги. Его холодные пальцы касались подбородка, а слова изрекались безжалостно. Давид — имя моего палача, теперь он здесь, в этой темноте. Страх заставляет сердце биться чаще, и я понимаю, что не могу убежать от этого злого существа.
— Откуда мне знать? — нахмурилась Жас, — но я знаю точно, что не подставляла тебя. Я весь вечер была рядом с тобой. Помнишь, на чем мы остановились?
Внутри все оборвалось.
Холодная ладошка коснулась моих пальцев. И потянула за собой.
Я не сопротивлялся. Между ее бедер было жарко и тесно.
— Убери пистолет… — попросила она.
Она не говорила. Пела. И ее пение было таким же опасным, как пение русалок, которые заманивают к себе неосторожных рыбаков.
И я убрал пистолет.
Жасмин придвинулась ближе, развела бедра, облизала губы.
— Хочу, чтобы ты поверил мне. Я верная тебе.
Я не видел ее глаз. Только тело. Только чувствовал, как мой палец пробирается в жаркое нутро.
Она сама делала это.
Безумная девчонка.
— Что ты делаешь? — прохрипел, стиснув зубы."
"— Продолжаю начатое…
Внутри нее было горячо. Запредельно.
Она не стонала. Она пела. Манила, заманивала в ловушку. В моих волосах орудовала ее рука, мои губы коснулись теплой груди.
Ее тело — мой идеал.
— Как же, блд, я хочу тебя. Только тебя, — прорычал, кусая бледную кожу.
Вспышка отрезвила меня.
Плечо прострелило адской болью, когда я ласкал разомлевшую от жара Жас.
— Твою мать! — заорал приглушенно.
Зубами прокусил кулак. Заглушил боль, а после понял: эта девочка сводит меня с ума. Я забыл о ранении.
Я в ней повяз.
Точно ведьма.
— Ты же ранен, — ее глаза лихорадочно скользили по мне.
Она свела ноги, потянулась ко мне.
— Сядь на место, — процедил зло, — еще раз отвлечешь меня, трахну прямо здесь. В этот раз клянусь, Жас.
Девочка затихла и пристегнулась.
Бегло оглядел двор — никого.
— Мы уезжаем.
Завел мотор, а в глазах до сих пор стоял мощный прием этой каратистки. Одной левой уделала пусть и раненого, но огромного мужика.
— А с виду ты хрупкой казалась.
— Все так говорят, — ответила она спустя время.
Она не интересуется мной. Знает, что я был в тюрьме, но вопросов не задает. Либо глупая, либо умная и сама все знает.
— А то, что красивая, тоже все говорят? — я ухмыльнулся.
Жасмин мазнула по мне взглядом. Похоже, и комплименты ее не трогают. Холодна как ночь, а когда касаешься — подобно спичке загорается.
Интересно, интересно, черт возьми!
Я разгадаю эту загадку. Насильно или нет — разгадаю.
— Это прекрасная ночь, — сказала Жасмин.
— Да, неплохая. Пулю в плечо получил, а в подарок — каратистку, — хмыкнул я.
У каждого, видимо, свое прекрасное.
Мазнув по ней взглядом, заметил порванное платье. Сексуально.
