Автор
В тени старого дома, я первыми услышала шаги. Его холодные пальцы касались подбородка, а слова изрекались безжалостно. Давид — имя моего палача, теперь он здесь, в этой темноте. Страх заставляет сердце биться чаще, и я понимаю, что не могу убежать от этого злого существа.
Дома кто-то был, подумал я, услышав ее истошные крики сквозь сон.
Но во тьме зияла пустота. В квартире было тихо, если не учитывать вопли Жасмин. Она никак не успокаивалась. Ей снился сон.
— Твою мать, этого еще мне не хватало, — чертыхнулся сквозь зубы.
Я включил ночник.
Женское тело металось на постели подобно раненому зверю.
Бледное лицо Жасмин было влажным. Губы ее искусаны — не мной. Голос уже хрипел, скоро просядет вовсе.
Пора было тормозить. Так дело не пойдет.
Я перехватил тонкое запястье и насильно перевернул девчонку на спину.
Зато распахнула глаза. Проснулась.
— Не ори! — велел я.
Но Жасмин будто не слышала меня. Глазами здесь, разумом — не со мной. Кричала без перебоя, хоть пощечину влепляй.
Пришлось рывком закрыть ей рот. Пусть грубо, зато действенно. Не хватало мне соседей, что сбегутся на ее ор, и последующих нарядов по мою душу.
Девчонка продолжала метаться по постели.
В темноте ее глаза нашли меня, и я подумал: все, сейчас успокоится.
Но эта ночь, как и сама Жасмин, была полна сюрпризов."
"Я получил удар в живот.
Нехилый такой, блд, удар.
Я согнулся пополам. Здоровый крепкий мужик — согнулся. Пополам.
— Ах ты… — прохрипел через силу.
Не теряя позиции, я рывком переместил руку на ее горло. Самая комфортная зона для того, чтобы обездвижить.
На ее тонкой шейке быстро билась жилка. Я надавил на нее. Чтобы заглушить ее крики, пришлось действовать грубо.
Жасмин сразу притихла. Пришла в себя и поняла размах своих выкрутасов.
Пиздец. Какая-то девчонка уделала.
Но сил у нее все равно мало — меня скинуть до сих пор не может. Трепыхается, стонет, но подо мной. Ни хрена у тебя не получится, Жасмин. Я уже готов к любой твоей выходке.
— Ты охренела, девочка? — процедил я.
Разом схватил ее запястья и резко задрал их над головой. Жасмин вскрикнула.
Ноги ее безвольные тоже коленом развел.
Обездвижил. До крайности.
До неприличного положения. Плоть к плоти, от одежды я мысленно нас уже избавил.
В глазах затуманилось на миг. Пока не увидел ее мокрое лицо.
— Пришла в себя? — выдавил мрачно.
Жасмин молчала.
Хорошо, что вместе с ее руками и волосы к подушке прижал, чтобы взгляд отвести не смела.
Она и не отводила. Лежала подо мной и больше не рыпалась.
— Что с тобой, твою мать?
Молчим.
Глаза в глаза пялимся.
