Автор
В тени старого дома, я первыми услышала шаги. Его холодные пальцы касались подбородка, а слова изрекались безжалостно. Давид — имя моего палача, теперь он здесь, в этой темноте. Страх заставляет сердце биться чаще, и я понимаю, что не могу убежать от этого злого существа.
Целое комбо, смесь, результат прекрасного порока.
— А Эмиль моя копия. Всегда хотел сына. И чтобы у него отец был нормальный. Не ублюдок.
Последнее Давид почти прошептал. Его взгляд застекленел — муж смотрел в стену, за которой была детская.
— Мой биологический папаша изнасиловал мою мать. Когда та была беременна от другого.
Я застыла изваянием.
Что?
Как это понять?
Вопросов было миллион — только задать их было страшно: Давид держал на руках подросшего сына и одновременно таил в себе огромную черную бездну. Я не хотела в нее попасть, поэтому молчала.
Этим вечером мы поужинали и вернулись в свою спальню, занялись детьми. Вместе. Жаль, но сегодня я еще не знала, что это были наши последние совместные вечера. Вчетвером.
— Моя мать вышла замуж наперекор воле семьи. За того, кого любила. Но важно знать, что она была обещана другому. Это сыграет с ней злую шутку.
— Что с ними случилось?
— Они сбежали, вскоре мать забеременела. Срок был маленький, когда этот ублюдок их настиг.
Это была страшная ночь: Давид открывал безумную тайну.
— Он… он так отомстил ей? — спросила шепотом.
— Да. За то, что отказала ему. Пошла против семьи и заветов времен Сицилии. За то, что сбежала и вышла за другого. Он изнасиловал ее, заставил сделать аборт. Через некоторое время появился я.
По телу побежала дрожь.
Голос мужа был глухим. Не живым. Вообще никаким.
— Как ты с этим живешь? — я не понимала.
— Я не святой. Не мне толкать проповеди, Жасмин. Но то, что он сделал с моей матерью, я ему не прощу.
— Давид, я знаю, что такое месть.
— У тебя другое, — жестко отчеканил Давид, — ты заблуждалась. А я уверен.
Перечить мужу было страшно. Я покачала Ясмин на руках, поцеловала ее в щечки и вдохнула молочный аромат. Такая крошка на моих руках, последние месяцы я уделяла детям максимум времени.
Словно чувствовала, что наступит тот день, когда я больше не смогу быть рядом.
Наконец, дети уснули. Это стоило нам немало усилий и времени.
Я стянула с себя халат и забралась в постель к Давиду. Его грудь была горячей, я прижалась к ней щекой.
— Как ты оказался в России?
— Здесь нет ничего особенного, — прищурился Давид, — много лет назад Эльдар был проездом на Сицилии и остановился у моей семьи. Моя мать, зная, что гость живет далеко в России, побежала к нему, когда тот уже собирался покидать Сицилию. И отдала ему меня. Крохотного.
