Автор
В тени старого дома, я первыми услышала шаги. Его холодные пальцы касались подбородка, а слова изрекались безжалостно. Давид — имя моего палача, теперь он здесь, в этой темноте. Страх заставляет сердце биться чаще, и я понимаю, что не могу убежать от этого злого существа.
Что я буду делать, когда воспитаю детей, а Давид так и не вернется? Построит новую семью там, на Сицилии, и будет счастлив без меня, а я здесь даже работу не смогу найти, потому что окажется, что просидела всю жизнь в этом особняке и совершенно не имею опыта ни в чем, кроме как в воспитании детей.
Полина права — нужно сдвинуться с мертвой точки и начать хотя бы с небольшой должности ассистента, чтобы в будущем Ясмин и Эмиль гордились мною.
Полина крепко сжала мою руку.
— Все будет. Надо жить дальше, впереди долгая зима.
— Долгая, — согласилась я.
Все зимы долгие, когда Давид больше не рядом.
Глава 44
— У вас двое детей? — спросил Андрей Слуцкий.
Мой будущий директор, вероятно. Я не запомнила его отчество, потому что жутко переживала перед собеседованием.
На предложение о моем трудоустройстве Эльдар прореагировал моментально, но не отказал, потому что не посмел бы запереть меня в своем особняке насовсем.
Иначе, клянусь, между нами бы случилась война. Открытая. Настоящая.
Я нервно поправила новую блузку, которую застегнула почти до горла.
Впервые.
Впервые за всю жизнь я ходила по магазинам с девушкой — пусть даже не с близкой подругой. У меня все равно такого никогда не было. Мы накупили столько всего, что это едва влезло в машину.
В мою машину.
Да, Эльдар вернул все мои счета, которые он заблокировал, пока я не согласилась на сделку о разводе.
На часть средств я купила себе надежный поддержанный автомобиль для поездок с работы и на работу, а другую часть сберегла, но диверсифицировала и разбросала их по разным счетам.
"Я пока слабо представляла, как половину своего дня я буду без детей, но меня успокаивала мысль, что все это — было для них. Давид может не вернуться. Никогда.
Я тяжело сглотнула, внутри затаилась горечь. Сердце снова сжалось — оно болело каждую ночь, проведенную в слезах.
— Жасмин? Вы слышите меня?
Пристальный взгляд директора осаживает меня.
Мне приходится посмотреть на него.
На вид мужчина был немного старше Давида, только глаза другого цвета и волосы светлее. Внешность у него была приятная, не отталкивающая, что прибавляло комфорта во время собеседования.
— Простите. Да, у меня двое детей.
— Сами рожали?
— Д-да, — смущаюсь, — какое это имеет отношение к моей работе?
— Совершенно необычное.
