Автор
В тени старого дома, я первыми услышала шаги. Его холодные пальцы касались подбородка, а слова изрекались безжалостно. Давид — имя моего палача, теперь он здесь, в этой темноте. Страх заставляет сердце биться чаще, и я понимаю, что не могу убежать от этого злого существа.
В попытке справиться с управлением я вспоминаю слова Слуцкого — мы пересеклись с ним в холле перед закрытием клиники, и он предложил меня подвезти.
— Сегодня опасно садиться за руль, Жасмин, — предупредил Андрей Владимирович, кивая на улицу, — снега невпроворот. Я могу подвезти тебя.
— Извините, Андрей Владимирович, но разве мы перешли на ты? — удивилась я, и на предложение Слуцкого ответила четким отказом.
Давид был такой же в начале нашего знакомства. Бескомпромиссный, не терпящий слова «нет», а я решила избегать таких мужчин.
К черту!
К черту все, что связано с отношениями и с Давидом Басмановым. Что он хотел сказать мне этим сообщением?
Может, так и спросить у него?
Или никак не реагировать?
А если он вернется и потребует ответ? Тогда мне не поздоровится. Давид каждое мое действие запоминает и с особой любовью за него наказывает.
За невзаимность — тоже.
Резко торможу при выезде с парковки, потому что сердце клокочет так, что только дай ему волю.
Хочется высказать Давиду многое.
За отсутствие.
За молчание.
За тихий, молчаливый отъезд.
Внутри многое затаилось, что так долго ждало выхода. Почти год. Одиннадцать месяцев. Одиноких, бездумных.
Остановив автомобиль прямо на проезжей части, я быстро отстегиваю ремень безопасности и встаю коленями на сидение — отсюда тянусь до телефона, который разрывается от вибрации.
На экране — незнакомый номер.
Палец нажимает сам, не реагируя на другие сигналы. Только инстинкт. Голый, сумасшедший.
Я отвечаю без раздумий.
— …
Молчу. Тяжело дышу. Вслушиваюсь в то, что происходит на далеком острове, который забрал у меня мужа.
А у детей — отца.
Я знаю: Давид бы сказал что-нибудь. Спросил, как я. Как живу и чем дышу.
Наверное, ему сообщили, что я стала работать, вот и позвонил узнать, как справляюсь.
Давид бы непременно спросил, но в окно автомобиля постучали. Я коротко выдохнула и метнула взгляд назад, в лобовое. При свете лампы я разглядела лицо Слуцкого.
Боже. Я же закрыла выезд с парковки на дорогу!
Еще и в таком положении стояла все это время. На коленках.
Судорожно открыв окно, вдыхаю зимний воздух. И, конечно, поворачиваюсь в более уклюжее положение.
— Жасмин, у тебя все в порядке? — Слуцкий улыбнулся.
