Автор
В тени старого дома, я первыми услышала шаги. Его холодные пальцы касались подбородка, а слова изрекались безжалостно. Давид — имя моего палача, теперь он здесь, в этой темноте. Страх заставляет сердце биться чаще, и я понимаю, что не могу убежать от этого злого существа.
Зачем украла пушку?
Он отпустил меня, но лишь затем, чтобы проверить магазин.
И приставить дуло к моему виску.
— Чтобы доказать тебе свою верность.
— Ты ж моя верная… — процедил он с издевкой, — я тебя за такую верность выпорю. Задница твоя гореть будет от верности… если выживешь.
Оставалось секунд тридцать. Металл продавливал кожу у виска. Было больно и холодно.
— Подумай сам, Давид. Я могла бы убить тебя, но не сделала этого.
Я тяжело задышала.
Пусть думает, что я боюсь его.
— Я бы не промахнулась. Я умею не промахиваться, поверь мне.
Он долгое время молчал.
Но ярость его не утихала, а будто только росла. Басманов сжимал меня все крепче, думая о своем.
И я вдруг поняла: сегодня будет очень больно. Даже если не выстрелит — он сделает мне больно.
— Все было шуткой. Розыгрышем, — добавила я, когда он меня отпустил.
Я слишком расслабилась.
Подумала, что хуже не будет, поэтому рассмеялась. Прямо ему в лицо рассмеялась. Так, как когда-то это сделал он.
Еще я погладила его по щеке, утешая.
А он показал мне целый ад.
— Шутка, говоришь? — спросил он обманчиво нежно.
Он положил пистолет на тумбочку.
И на этом нежность зверя закончилась.
Давид снова поставил меня на колени. Он сбросил меня с кровати. Грубо, равнодушно. Так, что из глаз искры посыпались, а изо рта вырвался гортанный крик.
— Ты забыла, с кем рядом смеешься, — процедил он, — забыла, с кем рядом шутишь.
Я посмотрела на него снизу вверх. А когда попыталась встать, он помог мне. Поднял, заботливо пригладил волосы и вжал меня в свое тело.
Возбужденное.
Стальное.
Боже, он даже сейчас хочет меня. Безумец.
— Чувствуешь его, Жас?
— Да.
Чувствовала.
Член упирался мне в живот, а я все еще помнила его на вкус. Анатомию помнила. Эта ночь на всю жизнь в память мне врезалась.
— Только представь: он окажется внутри тебя, — прошептал он вкрадчиво, — поверь, мой член не лучший инструмент для первого раза.
Он толкнул меня обратно на кровать. Будто я игрушка, будто кукла, которой можно управлять вот так жестоко и грубо.
Матрас прогнулся под тяжелым весом, Давид тяжело задышал.
— Ты не поняла, с кем связалась, маленькая девочка Жасмин.
Перед глазами появились родители. Их лица. Мертвые и безжизненные.
Разве я не поняла, с кем связалась?
Не поняла, с кем я рядом смеюсь?
Разве я не поняла, с кем рядом — шучу?
Мое молчание зверь расценил иначе:
— Что такое, красавица? Испугалась? Хочешь уйти?
Он схватил меня за щеки и повернул к себе. Боковым зрением я увидела его свирепый взгляд.
