Автор
В тени старого дома, я первыми услышала шаги. Его холодные пальцы касались подбородка, а слова изрекались безжалостно. Давид — имя моего палача, теперь он здесь, в этой темноте. Страх заставляет сердце биться чаще, и я понимаю, что не могу убежать от этого злого существа.
Он убийца твоих родителей. Ты не ослушаешься меня, Жасмин. Иначе я и мокрого следа от тебя не оставлю.
Мы долго спорили. В любой момент Давид мог вернуться, но Монарху впервые не удавалось убедить меня.
— Убийца, убийца… ты твердишь это много лет! Пусть будет так. Он убийца, но я — нет!
— А кто ты?
Вдруг его губы растянула жестокая усмешка.
Мой учитель наступал. Мне ничего не оставалось, как подавлять в себе панику.
— Ты даже не Жасмин. Ты сменила имя, взяла в руки оружие и попросила меня изготовить яд. Так кто же ты, Жасмин, если не убийца?
Он приблизился вплотную.
"— Помнишь, как ты перебирала варианты его смерти?
Я покачала головой.
Помнила.
— Помнишь, как загорелись твои глаза, когда я предложил тебе изготовить яд? Я подумал тогда, что ты славная девочка.
— Пожалуйста, хватит. За что ты так со мной?
Его глаза смотрели на меня с укором и той нежностью, с которой смотрят на щенков. Не на женщину.
Из нас двоих любила я.
А он меня воспитывал.
И когда Монарх подошел ко мне, я вспомнила, как сильно я его любила.
Я хотела прикоснуться к нему, но знала — он не позволит. Он меня никогда не касался.
Верный.
Однолюб.
Не мой.
— Шестьсот секунд мучений, — он продолжал, — шестьсот секунд невыносимой, ломающей боли. Этого хватит, чтобы рассказать Давиду о том, за что ты опоила его этой болью.
— Хватит! — я разозлилась, — я не смогу. Я не такая.
— Еще скажи, что ты святая, Жасмин.
Он рассмеялся, и тогда я заметила:
— Я не хуже, чем твоя жена, Монарх.
Я поздно поняла свою ошибку.
Лишь когда щеку прожгла невыносимая боль. У него была тяжелая рука. Удар сбил меня с ног, коленки тут же стерлись в кровь.
Он ударил меня.
Впервые.
— Ты знаешь о моей любви к ней. Проявляй уважение, Жасмин.
Я заставила себя подняться. Во рту появился металлический привкус, я опустила взгляд.
— У нас был уговор, а он — дороже денег. Цена уговору — жизнь.
Когда Монарх понял, что я сдаюсь, он перешел к угрозам.
И мы оба знали, на что он был способен.
— Сделай так, чтобы я гордился тобой, девочка, — Монарх извлек из кармана стеклянную посуду.
— Что это?
— То, о чем ты просила все годы, — он улыбнулся.
Внутри ампулы протекала желтая жидкость. Он взял мою руку и насильно вложил ампулу в ладонь. А затем крепко ее сжал.
Я проглотила слюну. Она была с металлическим привкусом, и я вспомнила о пощечине.
— Внутри ампулы — достойная месть за твоих родителей, Жасмин. Ты горела этим много лет. Ты хотела уничтожить его. Ты просила меня, и я все достал.
