Автор
В тени старого дома, я первыми услышала шаги. Его холодные пальцы касались подбородка, а слова изрекались безжалостно. Давид — имя моего палача, теперь он здесь, в этой темноте. Страх заставляет сердце биться чаще, и я понимаю, что не могу убежать от этого злого существа.
Завязывать войну нам не впервые… в войне за Жасмин я бы победил.
А как сложится здесь — одному Богу известно… Жасмин полюбила не того.
— Нам пора, — я утопил педаль газа.
Увидев, каким настороженным взглядом Жасмин провожает Эмина, я добавил:"
"— Тебе нечего бояться. Пока ты со мной, тебя никто не обидит. Ни Эмин, ни Доменико.
Жасмин дернулась… Взгляд ее потеплел. Имя этого ублюдка всколыхнуло ее сердце.
Жасмин указала на его фотографию и не солгала. Доменико я встретил впервые задолго до тюрьмы. Мне сообщили, что он хочет познакомиться со мной.
С него начался мой путь здесь, в России. Мы шли с ним нога в ногу до тех пор, пока кое-что не произошло.
— Я звала его Доменик, — сбивает Жасмин.
— В Италии говорят: «ДомЕнико». Ударение на второй слог.
— Откуда ты знаешь?
Я затормозил на светофоре и прикоснулся к щеке Жасмин — она была бархатная, нежная.
— Расскажешь мне свои тайны, а я свои, идет?
Жасмин отвернулась, сбрасывая мою ладонь. Она выстрелила в меня лишь раз, но уже тысячу — воткнула нож в сердце.
— Возможно, когда-нибудь ты порадуешь меня. Осчастливишь.
«Или полюбишь».
Я тронулся, срываясь в аэропорт. Перед глазами стояла улыбка Жасмин, когда она говорила о Доменико. Это не я, а он — заставил ее улыбаться.
Я сжал руль крепче, прибавил газу, включил музыку.
Я знал: скоро Жасмин возненавидит меня еще больше. Когда я доберусь до Доменико, его смерть разобьет ее сердце.
И я единственный буду рядом.
Глава 8
Жасмин
Ночь мы застали в самолете.
Я понимала, что мне некуда идти, и противиться Москве не имело смысла — я была вынуждена следовать за Давидом, чтобы не гневить его еще больше.
Несколько раз за полет я засыпала, а просыпалась с одной лишь мыслью, которая плавно перетекала в вопрос: что меня ждет с этим мужчиной?
— Спи. Еще не прилетели, — говорил Давид и каждый раз настойчиво укладывал мою голову на свое плечо.
И я засыпала, но каждый раз просыпалась от одного и того же кошмара.
Вчера Давид признался, что он поквитался с моей семьей. Вспоминать нашу первую ночь после его чистосердечного было ужасно стыдно.
— Жасмин, что тебе снится? — недовольно заметил Давид, почувствовав мои стенания.
Я посмотрела в его глаза, вспоминая далекую весну. Той весной я впервые повстречала Давида.
Это произошло, когда я разговаривала с подругой по скайпу.
