Прими, как данность, — он сказал это спокойно, как всегда, без эмоций, и Марта, которая всегда хорошо считывала настроение Барретта, поняла — он говорил правду.
Она покачала головой, понимая, что все ее выводы изначально были верны, и, горько усмехнувшись, произнесла:
— Барретт, эгоистичней и циничней тебя сукина сына я ещё не встречала.
— Я не скрываю этого, — спокойно ответил он, вновь возвращаясь к работе.
— Ты сгоришь в аду, — вздохнув, произнесла она, отворачиваясь к иллюминатору.
— Банально, — спокойно ответил он, не отрываясь от лэптопа.
***"
"Сейчас, по возвращении из Германии, Марта понимала, что незапланированная поездка Ричарда в Вашингтон очень подходила для расстановки всех точек над “i”. Она все еще надеялась удержать свои позиции не только в резиденции, но и в пентхаусе. Марта всегда любила эти отельные апартаменты. Даже когда она переехала в резиденцию, она иногда навещала Ричарда в городе. Так она чувствовала ритм Сиэтла. Здесь она была ближе к своему мужчине, к той части его стремительной жизни за пределами загородного дома, где она ощущала себя на отшибе. Но она прекрасно понимала, что резиденция была той территорией Ричарда, куда он никогда не пускал посторонних, резиденция была логовом зверя, где он отдыхал. И она ценила это доверие. Сейчас, когда ее любимый пентхаус был оккупирован, она чувствовала, что лишена очень важной части не только своей жизни, но и жизни Ричарда, и она должна была сделать все возможное, чтобы все вернуть на круги своя. Марта планировала позвонить Лилит в один из дней ближе к возвращению Барретта из Вашингтона, но, услышав от Вирджинии о встрече с подругами, она поняла, что момент мог быть подходящим, либо для того чтобы, оценить Лилит, либо для самого разговора, который она уже подготовила.
Главное, ей нужно было увидеть — произошли ли в самой Лилит метаморфозы в сторону взросления за два с половиной года, прошедшие с того момента, когда она видела ее в гостях у Чоенга с мальчиком на руках. Даже невооруженным взглядом было видно, что Лилит, убаюкивая ребенка, мечтала о своих детях с Ричардом.
Там, в беседке летней резиденции Чоенгов, Марта быстро вычислила, что для такой девочки, как Лилит, всегда будут важны семья и дети. По той же причине Марта никак не могла понять, зачем Ричард впустил эту девушку с наивными глазами в свою жизнь, учитывая его равнодушие к семейным ценностям. Сначала Марта сделала вывод, что он решил воспользоваться любовью Лилит к детям, чтобы родить наследника, но она ошиблась. Поговорив с Барреттом перед его отъездом от Чоенгов всего несколько минут, она поняла — Ричард не изменился, а эту девушку ждало большое разочарование в ее надеждах завести детей с этим человеком.