Автор
В маленьком городке шумный бизнесмен внезапно появился в местной гостинице, пугая девушек своим богатством и уверенностью. Лиза, метрдотель в юбке, теряет себя на фоне его присутствия, остро осознавая необходимость уехать вместе с этим уникальным человеком, будь то для любви или за его деньгами....
В отделе, как минимум, трое консультантов, что они подумают.
– Оля… Иди туда, жди меня там, – понятно же, зачем, но это уму непостижимо.
– Они услышат нас, все поймут.
– Ты доверяешь мне? – поднимает он брови, продолжая протягивать галстук.
– Блин, да, – вырываю у него галстук и, стуча каблуками своих ботинок, вхожу в примерочную. Демонстративно закрываю шторку. Очень плотно. Но просветы все равно есть.
Поворачиваюсь к зеркалу, смотрю на свое упакованное тело в официозную одежду и с улыбкой вспоминаю, сколько он потратил на шопинг.
Хочет секс в примерочной, разве могу я отказать?"
"Раздеваюсь догола и кое-как завязываю галстук на шее. Заканчиваю ровно в тот момент, когда шторка отодвигается, а за ней появляется Игнат. Полностью одетый.
– Это нечестно, – шепчу я, восторженно смотря на контраст того, что я раздета, а он одет в только что купленный костюм. На нем нет только одной детали. Галстука, который болтается на моей шее. Это настолько символично, что я начинаю всхлипывать.
Игнат прижимается ко мне всем телом, целует в шею, дергая ее в сторону, и трется стояком, который упирается мне в спину.
– Игнат, – только и слышится стон, когда одна его рука накрывает грудь, а другая разворачивает галстук, чтобы немного за него потянуть.
Глава 41
Это что-то нереально порочное – стоять вот так – полностью раздетой.
В зеркале примерочной крупного магазина, когда Игнат при этом полностью одет. Он только пиджак снял. Остался в брюках и белой рубашке, из-под которой торчат его татуировки.
Я очень часто провожу по ним пальцами, а теперь могу только смотреть и любоваться тем, как напрягаются под ними вены. Ощущать, как ткань брюк трется об мою нежную кожу, более того, оставляет на ней красноватые следы.
Обычно мы занимаемся сексом при приглушенном свете нашей комнаты, кабинета или машины, но здесь так ярко, что кажется, видно поры на коже.
– Посмотри, – дергает он галстук сильнее, проводя пальцами другой руки от груди до живота.
– На что? – только и хриплю я. – Посмотри, какая ты охуенная, Оль. Посмотри на бёдра, между которыми я так люблю зарываться языком.
Господи…
– Посмотри на талию, которую я почти обхватываю пальцами, – и правда. – Посмотри на эти чертовы коленки. Я ненавидел коленки у женщин.
