Автор
В маленьком городке шумный бизнесмен внезапно появился в местной гостинице, пугая девушек своим богатством и уверенностью. Лиза, метрдотель в юбке, теряет себя на фоне его присутствия, остро осознавая необходимость уехать вместе с этим уникальным человеком, будь то для любви или за его деньгами....
Тру глаза, пытаясь разогнуться. Спать в кресле была хуевая идея.
Пытаюсь встать, разминаю шею, осматриваюсь. Утро. Где Оля?
– Оля! – захожу в спальню, никого.
Пытаюсь вспомнить, что вчера было. Помню, как поехал сначала к другу, подрался с ним, потом вместе к Захару, который врал, как дышал, но рассказал, что Оля была очень рада помочь брату. Почему меня это так сильно задело. Почему она даже не попыталась сопротивляться? Почему не попыталась сообщить мне. Разочарование? В голове сразу возникла картинка, как она вела со мной при знакомстве.
Или я просто многого от нее хотел.
– Оля! – ее нигде нет, и по телу ползет чертов страх, что могла вчера с собой что-то сделать. Сердце уходит в пятки, и я иду рыскать по клубу. – Оля!
– Да что ты орешь? – из подсобки Паша выходит. – Спит она.
– Где? – и почему он знает об этом?
Он отходит от прохода, и я вижу, как свернулась на диване Оля. Под курткой Паши. Она ей велика.
– Почему в кабинет не пошла?
– Ну я вот тоже спросил, а она сказала, что ей еще надо полы помыть.
– Какие, нахуй, полы. Она чем всю ночь занималась?
– Мужиков обслуживала, подносы таскала, пока я у нее их насильно не забрал. Она тогда на кухню пошла и начала посуду намывать. И вот я и хотел спросить: А че за хуйня? Почему помощница управляющего занимается этим вместо того, чтобы спать. Что случилось-то? Давно ее в должности понизил?
– Это не твое дело, – закипаю, готовый ему пальцы выломать только за то, что курткой ее укрыл своей.
– Так я-то чего, я же по-доброму.
– В жопу доброту свою засунь, – поднимаю малышку на руки и уношу из затхлого помещения подсобки. Реально ремонт пора делать. Но теперь у меня нет свободного времени, теперь придется еще следить, как бы чего Абрамов не устроил мне.
Отношу Олю к себе, укладываю в кровать и тихо, сам с собой бешусь. Нельзя было вчера приходить в клуб и с ней видеться нельзя. Знал ведь, что добром не закончится. Знал, что стоит ее коснуться, будет эффект сорвавшегося с диеты обжоры.
