Когда Руслан увидел пошатывающуюся Катю, выходящую из лифта за двумя пацанами, что с её сумкой драпанули в разные стороны, натянув на лица капюшоны, он почувствовал, как сердце сделало в груди кульбит. Маленькая, растерянная, испуганная. Суки! Мало того, что она встретила отморозка Потапова, что не постеснялся ни жены рядом, ни людей, которому, видимо, Руслан не доходчиво объяснил, чтобы тот на пушечный выстрел не смел приближаться, да даже смотреть в сторону ЕГО Воробушка. Катю угораздило в лифте нарваться и на нерадивых подростков, которые, увидев, что девушка находится в растрепанном состоянии, решили воспользоваться этим.
С ними он тоже проведет воспитательную беседу. Пальцем не тронет. Но родителям кое-что толковое предложит, чтобы сыновья в конечном итоге не оказались по ту сторону закона.
Его взгляд приклеился к тонкой фигуре Кати. Именно тонкой. Сердце заходилось в груди от волнения. Катя казалась совсем прозрачной. Такая хрупкая… Куда ты идешь, девочка?
Без документов. Без телефона. Без возможности связаться с ним.
Она же даже адрес деревни не знает!
Ничего.
В затылке появилась тупая боль.
Схватить бы Катю, руку её сжать. Не сильно, потому что у его девочки кости хрупкие, как и она сама. Подержать её ладонь. Дать понять, что он рядом. Что ни одна сука больше косо даже не посмотрит в её сторону. Никогда.
Где-то внутри Руслана растекалась не свойственная ему щемящая нежность. Та самая. Била наотмашь, не щадя. Он захлебывался там внутри, сохраняя лицо.
Он не мог потерять и Катю.
Не мог.
Она направилась к выходу.
Куда тебя понесло…
Забилась бы в уголок. Сидела бы. Его ждала. Он бы пришёл. Время вышло бы, и он пришел бы!
Коваль понимал её логику. В здании Потапов, представляющий для неё реальную угрозу. Плюс её лишили сумки. Обратится она сейчас к охране. Что дальше? Документов нет. Сама она мертва. И он, дебил, ей не выдал документов! Чего медлил? А все долбанные собственнические инстинкты, что жаждали запереть Катю в доме, и не то, чтобы не выпускать! Никому не показывать.
Присвоить себе и без вопросов!
Она пыталась уйти от надвигающихся проблем. Но куда, Катя?
– Камеры по периметру есть?
– Да.
– Запись с них?
– Тоже.
Она вышла из ТЦ, отошла чуть в сторону, чтобы не сталкиваться с входящими и выходящими людьми, и остановилась.
– Приблизь.
Камера показала лицо Кати более крупным планом.
Она стояла, кусала губы. Прикрыла глаза на несколько секунд. Одна… две… три… Распахнула их, огляделась. И пошла в сторону большого паркинга.
