Дело даже не в документах, а в самом факте моей официальной смерти…
– Катя, ты и сейчас чувствуешь себя… официально мертвой?
Его рука забралась под плед, дотронулась до голого колена и двинулась выше. Чуть позже он поругает Катю, что она ходит с голыми ногами, но тут заметил, что на ней черные высокие гольфы. Под трикотажное платье – самое то.
А что под ним? Какое белье?
Возбуждение горячим огнем прострельнуло пах. Руслан мысленно выругался. Никогда никого он не хотел с такой силой. Так почему медлил? Катя – вот она, в его руках.
Мягкая, податливая, а он, точно сопливый прыщавый юнец, боится прикоснуться.
Она, словно желая его добить, заерзала бедрами и развела колени.
Приглашая…
– Пойдем.
Генерал резковато ссадил её с колен, сам встал. Плед упал на деревянный пол. Руслан поднял его и кинул на диван. После чего взял Катю за руку и повел за собой.
Девочка притихла, но он успел заметить, как довольно заблестели её глаза в предвкушении.
Она не произнесла ни слова, пока они преодолевали столовую, холл, поднимались по лестнице.
Он сразу же повёл ее в спальню. Закрыл двери, провел Катю дальше, остановился у кресла и, чуть надавив на плечи, усадил.
– Сиди и жди, – его алчный голодный взгляд остановился на участке обнаженной кожи между гольфами и платьем.
Катя послушно положила руки на колени, чем вызвала в нем очередную волную уже зверского возбуждения. Когда она, покорная, четко выполняет всё, что он требует, его начинает потряхивать. Всё-таки, военного в нем не изжить.
Любит он отдавать приказы и ждет, чтобы их четко выполняли.
– Сижу и жду.
Чертовка…
Он, чтобы не терять времени зря, прошел в смежную комнату, подошёл к шкафу, достал папку, из неё паспорт. С таким же непроницаемым выражением на лице, но с бешено колотящимся сердцем, вернулся в спальню, где его в той же позе ждала Катерина.
Какая же она красивая… Его Воробушек.
Он подошёл к ней, расставил ноги на ширине плеч, стараясь не акцентировать внимание на то, что в данном положении лицо Кати практически находилось напротив его паха.
Положить голову ей на затылок, прижать…
– Держи.
– Паспорт?
– Он самый?
Рука у Кати дрогнула, когда она принимала его. Взяла и несколько секунд не открывала.
– Тебе неинтересно? – он не удержался от легкого подтрунивания.
Щек Кати коснулся румянец, сделав её ещё более очаровательной.
– Интересно, просто я подумала…
– Катя, открывай.
Он оборвал её.
Катя послушно открыла и ахнула, сразу же зажав рот рукой.
