Отбросил прочь трусики и в три шага-прыжка преодолел разделявшее их расстояние. Присел на корточки и сразу же дотронулся до розовой плоти. Прошелся, прикоснулся и продолжал жадно смотреть.
– Генерал, – выдохнула Катя дрожащим голосом. – Я хочу, чтобы ты…
– Всё будет, Воробушек.
– Сегодня?
– Сейчас.
– Я так соскучилась… Меня прямо скручивает… Я не знала, что так может быть.
Её признания не просто пробирались в душу. Они её рвали. Чтобы в следующую секунду собрать и одной ласковой улыбкой соединить. Навсегда.
Хотя нет, до следующего откровения Воробушка.
– Я хочу, чтобы так было всегда, – начал он говорить, распределяя дурманящую влагу по нежным лепесткам. – Чтобы ты дрожала, хотела меня. Чтобы раскрывалась, не таясь. Воробушек, я дурею от твоей открытости, от того, что ты сама тянешься ко мне. Такая нежная… маленькая… узкая…
Его палец скользнул внутрь. Катя глухо застонала, он успел заметить, как легкая дрожь сотрясла её стройные ножки. Иногда воздержание полезно. Коваль не собирался ее брать на вооружение, больше подобного он не выдержит.
С Катей всё иначе. Абсолютно. И это прекрасно.
Пока он одной рукой ласкал клитор и складки, второй дотронулся до ягодиц Воробушка. Руслан не смог удержаться и слегка сжал аппетитные полушария, любуясь розовыми следами от пальцев. На белоснежной коже они выглядели чертовски возбуждающе. Его член, казалось, готов был лопнуть от напряжения.
Взгляд Коваля опустился ниже, к тугому девственному колечку. Руслан чуть сдвинул палец и дотронулся до него.
Катя испуганно охнула, напряглась.
– Расслабься, Катюш. Я тебя пока сюда не трону. Мы будем постепенно. Хорошо?
– А ты любишь…
– Да. Надеюсь, и ты полюбишь, – он говорил с придыханием, горло обжигало от едва сдерживаемой страсти. – Я буду приучать тебя осторожно. Сначала вот так, – его палец чуть распечатал колечко, слегка надавив, но не входя даже на сантиметр. Он надавливал, давая возможность Кати привыкнуть к новым ощущениям.
Воробушек откинула голову назад. По её телу снова прошла дрожь.
Катя выдохнула и расслабилась.
– Хорошо? Скажи мне про ощущения.
– Непривычно.
– Это да… А ещё? Больно? Неприятно? Что?"
"Он задавал вопросы, а его самого не хило потряхивало. Тело скручивало всё сильнее. Он же медлил. Казалось, после воздержания, набросится, не задумываясь, ворвется, насадит по самые яйца, а его ломало от вида нежности Кати. От мысли, что ей будет даже немного больно, готов был терпеть.
– Не неприятно – точно.
