Она странным образом на него действовала. Успокаивала внутри него зверя, что само по себе было поразительным.
Он жалел её. Именно его зверь, которому всегда в сексе надо было больше, жестче. Драть, чтобы девочка повизгивала от боли и удовольствия, от полного подчинения ему, от глубинного осознания того, что ей уже с него не соскочить. Он не позволит.
А Катю его зверь пожалел. Еще там, в первую их ночь, в камере, на жесткой койке. Мог трахать всю ночь, так, что она потом и ног бы не могла свести, и её потом в прямом смысле увели бы тогда от него.
И всё было бы ок. На следующую ночь привели бы другую, которую Руслан также бы крутил-вертел.
Про Катю вспомнил бы, помог, адвоката дал. Всё.
Нет же, сука, что-то пошло не по тому пути.
Руслан даже был рад.
Хотя рад – не то слово. Он принял Катю в себе. Он хотел видеть её рядом. Значит, так будет. В его постели. В его доме. Там, где будет он.
Это не обсуждалось.
Руслан откинулся на спинку и прикрыл глаза.
Документы уже были готовы, ему доложили. Иначе и быть не могло.
Воробушек. Нежная. Ласковая. С виду скоромная и покорная. Только хренушки – у неё стальной стержень внутри. Она его в себе ещё не обнаружила, тушуется. Ничего, её время придет. Пока что она нравилась Руслану такой. Ему интересно было наблюдать, как она раскрывается.
Миша привезет её к нему.
А вот мысль, что она будет находиться наедине с его человеком, Руслану не понравилась.
И это тоже было интересно.
Глава 4
РУСЛАНОт Воробушка снова повеяло океаном. Когда встречается океан с океаном, что происходит?
К черту лирику!
Руслан и так её слишком долго ждал.
Какого он вообще её оставляет?! С ним должна быть! Рядом!
Она подняла на него глаза – растерянные, бездомные, а его сильнее скрутило от вида её беззащитности, нежности. Какая же она… другая. Априори.
– Что это?..
Она продолжала держать свидетельство о смерти. Её.
– Ты всё поняла, Катя.
Он выдвинулся в её сторону. Девочка ошарашена, но лучше так. Иногда следует применять кардинальные меры. Переболит, и всё.
Чем позволять гнойному заражению распространяться и мучить месяцами.
Воробушек моргнула, потом ещё раз. Побледнела, маленькая. У него в груди образовалось тепло, ноющее, беспощадное. И к себе, и к окружающим.
– Руслан, что за…
Она снова не договорила, положила свидетельство на стол. Её грудь ритмично поднималась и опускалась, невольно привлекая к себе внимание. Катя пыталась справиться с эмоциями, не сорваться. Даже Руслана иногда поражала её выдержка.
