В нем просыпались совершенно дикие инстинкты. Иногда хотелось Катю запереть в комнате. Чтобы без него никуда. Маразм полный. В каком веке они живут? И где.
Это даже не инстинкты. Это болезнь. Одержимость в чистом виде."
"Коваль всегда был предельно честен с собой. Можно спокойно вводить в заблуждение собеседника или попросту не говорить ему правды, потому что не видишь смысла, но врать себе – глупо. Последствия подобной недальновидности могут быть катастрофическими. Поэтому, как только Руслан почувствовал тягу к девочке, сопротивляться не стал.
Как там говорят? «Надо брать». Вот и у него.
Надо принимать.
То, что дает судьба.
Не то, чтобы Коваль хотел любви от женщины. У него была Лиза, ему хватало любви дочери. От женщин ничего больше, кроме как тело, не требовалось. Руслан весь спектр эмоций получал на работе, и его абсолютно устраивало, что вечерами его никто не ждет дома на постоянной основе.
С Катей с первой встречи всё не так.
Черт побери, он даже ни разу ещё не заставил её сосать! Сотню раз смотрел на её красивые алые губы и представлял, как водит по ним членом, как скользит между ними.
Видел, как кончает прямо в горло, и мутноватая капля его спермы застывает на нижней чуть припухшей от его грубых толчков губе…
Хотел жестко, до спазмов.
Вместо этого ласкал, боясь поставить синяк на мраморно-белой коже.
Ему нравилось сдерживать зверя внутри себя. Нравилось ловить себя на одержимых эмоциях, которые пробуждал один лишь игривый взгляд Кати. И да, мать вашу, если надо, он, как чертов деспот и тиран, запрет её в комнате! Плевать он хотел на всех!
Его Катя.
Болезненная ревность во всем ещё только начала поднимать свою оскалившуюся морду.
Ему даже собственная ревность нравилась! Потому что в новь. И потому что не было по сути причин для неё. Катя полностью зависела от него. Так будет и дальше. Естественно, документы девочке уже сделали, и свободу передвижения она получит. В клетке, пусть и золотой, она сидеть не будет. Иллюзия выбора у человека должна быть.
Он свой выбор сделал.
Окончательный и обжалованию не подлежащий.
Руслан провел языком по шее Кати, нашёл усиленно бьющуюся жилку, с удовольствием отметив, что девочка тоже не равнодушна. Сердце в груди трепещет, стучит громко, да и сама дышит часто. Он пил сладость её кожи, вклинивая бедра между её ног. Одной рукой удерживая белокурые волосы, второй нашёл босую ступню Кати и уверенным, не терпящим возражений движением задрал её на край стола. Катя охнула.
