Автор
В темноте трассы, где обычно лишь сельская природа встречает возвращающихся домой, дед внезапно обнаруживает необычную картины — белое платье на обочине. Его сердце колотится так быстро, что кажется остановилось, но невольное вздрогнутое мгновение лишь усиливает странность ситуации. Девушка в белом платье лежит там, где не должно быть человека — и дед Семен на миг теряется в догадках, прежде чем решительным жестом снова развернуть машину....
Вот с какого перепугу ему сдался этот Воробушек? Почему он ещё не в ней? Не намотал волосы на руку, не поставил «раком» и не врезается в её тело по самые яйца?
Почему позволяет этой сучке смотреть на него своими дьявольскими серо-голубыми глазами, улыбаться, то робко, то почти игриво и творить черте что? Не то, что надо ему!
Вроде как Ковалю интересно. Что-то новое, вернее, давно забытое старое. Но давление в яйцах нереальное, кажется, что они сейчас взорвутся, и он сам тоже следом.
Давно с ним такого не было. Чтобы абсолютно голенькая девочка — желанная девочка — лежала рядом, а он не в ней! Чтобы член узлом завязал и, как идиот, только пальчиком.
Вот какого?..
Он ломал людей. Своими руками. Чужими. И не одного ещё сломает. Бывало и будет. Это его, правда, жизни. Сломает ещё одну, и что дальше…
Внутренний зверь зарычал, огрызнулся. Ему не понравилась мысль, что он сломает Катю. Может… Легко. Для этого всего-то нужна пара движений. Войдет в неё, прижмет к пологу, и всё. Она сломается. Больше никогда и никому не поверит.
Он знал.
Видел в её глазах. В её движениях. Чувствовал в прикосновениях.
Не зря он ей говорил: отомри. Руслан видел, как она делает над собой усилие. Как старается. И его разбирали надвое черти сомнения.
Ради него многие старались, чего уж тут греха таить. Активно. Что только ни придумывали.
Но чтобы его попарить… Да и черт с ним, с баней, с паром.
Он себя не понимал. Чего медлит, раз тело просит?
А она «ниже» и губами по его коже."
"Генерал Руслан Коваль прожил до тридцати восьми лет, но его никогда не трясло, как в лихорадке от прикосновений девчачьих губ.
С возрастом, когда ты добился почти всего, чего хотел, и впереди только новые горизонты, эмоции притупляются. Деньги, власть — хорошо, но требуется адреналин. Почему богатые зачастую такие ублюдки? Потому что им скучно. Нет драйфа, кайфа от жизни. Нет эмоций.
У Коваля так случилось с женщинами. Слишком много их было, безликих, однотипных. Тело, тело и снова тело. Так встала, взяла, нагнулась. Всё знал наперед.
Воробушек будоражила эмоции. Сначала тем долбанным взглядом, на котором он зациклился. Потом тем, что оказалась девственницей. И, конечно, невероятной красотой своего лона. Смотрел бы и смотрел, часами. Как на картину. Или на горящий огонь, текущую воду.
