Автор
В темноте трассы, где обычно лишь сельская природа встречает возвращающихся домой, дед внезапно обнаруживает необычную картины — белое платье на обочине. Его сердце колотится так быстро, что кажется остановилось, но невольное вздрогнутое мгновение лишь усиливает странность ситуации. Девушка в белом платье лежит там, где не должно быть человека — и дед Семен на миг теряется в догадках, прежде чем решительным жестом снова развернуть машину....
У него такого стояка и оргазма не было черте знает сколько времени. А от чего? Только увидел, как Катерина снимает трусики. Млять, да там даже ни куньку, ни задницу видно не было. Стирает она их, млять!
У капитана Егора Потапова рвало крышу.
И тут как гром среди ясного неба — доставят Генерала. На хера, спрашивается?
Потапов от ярости едва стену в туалете не разбил. Сидит же вместо него двойник, чего ещё надо?!
Хуже было только то. что Егор знал Коваля не первый год. Тот захаживал к ним в отделение иногда, у него дела с Шараповым были.
О привычке Коваля трахаться, когда тому хреново, не знал только ленивый. В прошлый раз лучших шалав столицы привозили. Сегодня — тишина. Холодный пот подобрался к капитану незаметно. Значит, для него другую припасли.
Кого — не сложно догадаться.
Его Катю!
Его!
Потапа бы не колотило так, если бы Катя не была девочкой. Ну, были у неё мужики. у кого их сейчас к двадцати годам нет? Но когда девочка достается ему чистенькой, свеженькой и уплывает к захапущие руки Коваля — тут другое.
А Катя?..
Поэтому Потапов пил. Не мог не пить.
И от Генерала её он тоже уберечь не мог.
От кого угодно укрыл бы, морду лично набил. пистолет ко лбу приставил.
Только не от Руслана Коваля.
Что он не сдох в Саравии? И в плену был, и в передрягах, под обстрелами. Нет. сука, вернулся живехонький, целехонький, да ещё звания поперли одно за другим.
Поговаривали: зверьем стал похлеще любого.
Плевать.
На всё плевать…
Он, капитан Потапов, не из брезгливых. Он Катерину и после Генерала подберет.
Придется. Перебесится немного и успокоится. А пока…
— Нет.
Катя собиралась драться. Она не знала как, но собиралась. С заведенными за спину руками сложно.
А если он её изнасилует, и это зафиксировать. Врач указала, что она девственница, и никто её не смел тут пальцем трогать. Никто!
Легко подумать, легко решить и невозможно воплотить в жизнь, когда мужчина по одному только определению сильнее, надвигается в твою сторону, и у тебя желудок сводит от страха, мерзости и отвращения.
