Автор
В темноте трассы, где обычно лишь сельская природа встречает возвращающихся домой, дед внезапно обнаруживает необычную картины — белое платье на обочине. Его сердце колотится так быстро, что кажется остановилось, но невольное вздрогнутое мгновение лишь усиливает странность ситуации. Девушка в белом платье лежит там, где не должно быть человека — и дед Семен на миг теряется в догадках, прежде чем решительным жестом снова развернуть машину....
Коваль разжал, выпустил её, сжав зубы с такой силой, что они скрипнули. Что ж…"
"Он посмотрит, что она задумала. Если же начнется всё заново… Сама виновата.
Катя удивила его. В очередной раз.
Села на подоконник. Развела ножки.
А дальше, словно основательный нокдаун, после которого он едва-едва пришёл в себя.
— Полижи меня.
Эти слова, сорвавшиеся с её губ, настолько отличались от того, что он слышал ранее, от того, что ожидал услышать, что Руслан даже вначале не поверил. Зато его сразу же бросило в жар. Кровь вскипела в венах, прильнула к вискам.
Руслан относился к куни прохладно. Не сказать, что брезговал, но и не делал почти никому. Не было желания. Катя же очень точно подметила основную причину, по которой он не ласкал своих женщин губами. Иногда даже в самый жаркий момент, когда страсть сворачивала внутренности тугим узлом, а яйца едва не лопались от напряжения, его прибивало реальностью, в глазах мутнело, и он думал, сколько до него в этой дырочке побывало других членов. Он и целоваться-то перестал.
Секса хотел. Брал. Без чувств, без эмоций. Потому что платил. Выбирал себе тех, кто понимает, чего ждать от него. Или таких, кто, оказавшись с ним в постели, имели хороший опыт, зная своё тело, сами доводили себя до оргазма.
Поэтому никакого куни.
Катя же заставила его ошалеть. Воробушек, что запиналась, озвучивая свою просьбу, использовала порочное «полижи». Какого нормального мужика не заводят грязные словечки в сексе?
Руслана тряхануло. Основательно так. Даже в глазах на мгновение потемнело.
Она приглашала.
Дрожала, смотрела на него широко распахнутыми глазами, выражения которых он не мог прочесть, и ждала его решения. Дышала через раз, отчего её аккуратная грудь, до сих пор спрятанная под платьем, призывно опускалась и поднималась.
Их разделяло меньше его шага.
Генерал его сделал.
Катя задержала дыхание. Его же снова накрыло её ароматом, как долбанного токсикомана. Более того, в нем проснулась нестерпимая жажда узнать, какая она там, внизу.
Руслан расставил руки по обе стороны от бедер Кати, сам же чуть наклонился вперед, соприкасаясь коленями с её ногами. Он заключил её в ловушку, в плен, из которого ей не выбраться. Он не выпустит. Она — его.
— Ты хочешь, чтобы я вылизал тебя здесь?
Одной ногой чуть сдвинул её колено в сторону, раскрывая ещё сильнее. Вторую она умудрилась до него поставить на подоконник.
