Автор
В темноте трассы, где обычно лишь сельская природа встречает возвращающихся домой, дед внезапно обнаруживает необычную картины — белое платье на обочине. Его сердце колотится так быстро, что кажется остановилось, но невольное вздрогнутое мгновение лишь усиливает странность ситуации. Девушка в белом платье лежит там, где не должно быть человека — и дед Семен на миг теряется в догадках, прежде чем решительным жестом снова развернуть машину....
Он встал, и тоже, как был обнаженным. пошёл в душ.
Отчего-то Катя, забираясь на матрас, отметила, что кожаные браслеты на запястьях он так и не снял.
Она лежала и ни о чем не думала. Совершенно. Смотрела в потолок и не поняла. как её глаза сомкнулись, и она провалилась в спасительную дремоту.
* * *КОВАЛЬ
Ему хотелось её не любить, даже не трахать, а драть. Жестко. До легкого повизгивания, когда уже глотка устает стонать. Когда эмоции на грани, на пределе.
Когда несколько раз уже сучка кончила, а он нет, не удовлетворился, и ему всё мало.
Воробушек вызывала в нем ещё большую лавину желаний.
Ему было откровенно плевать на её страх, на то, что её к нему привели. Она не пришла по доброй воле. Плевать. Он её хотел. Точка.
Вид её нижних губок в первые секунды ввел его в ступор. У Генерала была слабость, о которой мало кто знал. Постоянные любовницы, может, и догадывались, но вслух не произносили — пресекал. Догадывались, потому что он раз за разом просил показать себя.
Смотреть, как другие занимаются сексом, не любил, хотя и приходилось много повидать в горячих точках и на Востоке. Трахались многие в одной комнате. Хотя Коваля сложно назвать приверженцем вуайеризма. Какой нормальный здоровый мужик не любит рассматривать тело партнерши?
Она не спорила. Не противилась. Идеально выполняла его команды.
И не пыталась ему понравиться.
Вообще.
Делала, что говорил. Дрожала. Прятала глаза. Отводила их в сторону. Боялась.
Частично молчала.
И ни хрена не стонала. Не получала удовольствия под ним.
С одной стороны, Русу было до одного места, получает она удовольствие или нет."
"Он и так сдерживался. Сильно. Да, пожалел. Не отодрал сразу. как того требовала его природа и зашкалившая, бьющая ключами ярость. Он даже несколько раз вдарил по стене, вымещая агрессию. Иначе бы точно порвал. Зашла в камеру, и по херу, перед глазами кровавая пелена.
Так было бы.
Сдержался.
Её выходка с трусиками позабавила. Немного.
Специально отправил её в душ, хотя мог и грязную взять. Не такое бывало.
Это он давал время себе остыть.
Ага, остыл, мать её ети.
Смотрел на трусики на руке и представлял Воробушка голенькой, под душем.
Дааааааа…
Расслабился, генерал, называется.
Накрутил себя ещё больше. Хорошо, что еду принесли. И без коньяка.
