Автор
В темноте трассы, где обычно лишь сельская природа встречает возвращающихся домой, дед внезапно обнаруживает необычную картины — белое платье на обочине. Его сердце колотится так быстро, что кажется остановилось, но невольное вздрогнутое мгновение лишь усиливает странность ситуации. Девушка в белом платье лежит там, где не должно быть человека — и дед Семен на миг теряется в догадках, прежде чем решительным жестом снова развернуть машину....
А она надеялась, что это случится вскоре. Первую медицинскую помощь ей же окажут в любом случае? Те же обезболивающие должны дать.
Рука Коваля делала едва ощутимые круговые движения. Вроде бы ничего крамольного, а у Кати ком в горле встал, слезы снова близко подкрались.
ЕЙ не нужна была его ласка. Или его сочувствие. Что он пытался выразить, она не знала. И не хотела знать. Для неё всё, что связано с ним, непререкаемое табу.
Она даже чуть сместила голову, чтобы не смотреть на Коваля. Не сейчас…"
"К сожалению, чувствовать его взгляд, что на ней едва не выжигал клеймо и тяжесть руки, она не перестала.
Катя своим ушам не поверила, когда в дверь коротко постучали.
В дверь СИЗО!
— Можно?
Дверь приоткрылась, и появилась голова незнакомого мужчины.
— Врач? — недобро уточнил Коваль, поднимаясь.
Катя не удержалась и посмотрела на генерала. Всё-таки какой же он большой. мощный. Неужели подобные типажи кому-то нравятся? У неё он ассоциировался с силой. Причем, не с той. что защищает. а с той, что ломает.
— Да. Меня зовут Виктор Григорьевич Лазо, я…
— Осмотрите девушку.
— При вас?
— Да.
Катя встрепенулась и быстро посмотрела в сторону Коваля.
— Пожалуйста.
Уже одна мысль, что её будет осматривать врач-мужчина. оказалась неприятной.
Тут не до щепетильности, лишь бы помогли.
Но при Ковале'!.. Это слишком.
Наверное, в её взгляде застыло нечто такое, что заставило генерала нахмуриться и коротко кивнуть.
— Потом найдете меня.
С этими словами он развернулся и, также бесшумно передвигаясь.
* * *— У девушки двустороннее воспаление придатков.
Весело, ничего не скажешь.
— Лечение назначили?
— Да.
Лазо замялся.
— Медикаментов нет?
— Таких нет.
— Давайте сюда назначение.
Ковалю протянули лист. Он в свою очередь достал из кармана несколько стодолларовых купюр.
— Всего хорошего.
Лазо кивнул и взял купюры.
— И вам.
Врач вышел без шума, более не привлекая к себе внимания. Коваль посмотрел на название медикаментов. Не хило.
Хреново.
Лечение займет не менее двух недель. Трогать её в этот период нельзя.
Да твою ж мать…
Руслан заскрежетал зубами. Обломался по полной. Девчонку ему было жалко.
Молодая, лечить её надо однозначно, ещё рожать будет. А что ему со своей похотью делать? Он хотел ЕЁ! Сегодня. Здесь. Хотел по полной, уже не сдерживаясь. Или сдерживаясь, но не как накануне.
