Автор
В темноте трассы, где обычно лишь сельская природа встречает возвращающихся домой, дед внезапно обнаруживает необычную картины — белое платье на обочине. Его сердце колотится так быстро, что кажется остановилось, но невольное вздрогнутое мгновение лишь усиливает странность ситуации. Девушка в белом платье лежит там, где не должно быть человека — и дед Семен на миг теряется в догадках, прежде чем решительным жестом снова развернуть машину....
Но запущенность и этот мужчина никак не сочетались. Скорее, первое.
Кате надо было отвернуться. Это она потом поймет, намного позже. Не когда холодные, как сталь, глаза остановятся на ней.
Мазнут, вроде бы секунда-две. Даже не задержатся толком.
А Катя на всю жизнь запомнит эти сумасшедшие, совершенно не поддающиеся логике ощущения. Словно её просканировали всю, от головы до пят. Да что тело…
Её душу. Взяли, бесцеремонно вынули и сжали в кулаке. Крепко. Катя моргнула и перевела взгляд за спину мужчины. На те самые руки.
Надеть на этого мужчину наручники — все равно что посадить тигра в клетку… и забыть закрыть дверь.
* * *Он выйдет, найдет обидчика и не оставит после себя ничего. Ни единого следа.
Он производил ошеломляющее впечатление. Даже на Катю, для которой мужчины никогда не играли особо важной роли в жизни. Не то, чтобы они ей не интересовались или она ими… Некогда было.
Этот же оглушал. Да, именно так.
Катя сглотнула и отвела взгляд в сторону. Хватит. Насмотрелась. У самой проблем столько, что не разгрести, а она неприлично пялится на другого человека, также попавшего в беду. Хотя опять и не скажешь, что он попал в беду. Скорее, остерегались те, кто его сопровождал.
— Руслан Анатольевич… там ждут, — Катя заставила себя не смотреть на чужих конвоиров, но не могла не отметить почтение и сдержанность говорившего.
Не прост новый осужденный.
А ещё в голове прозвучал тревожный звоночек. Назойливый. Странное ощущение дежавю подкралось к девушке. Откуда оно? С чем связано? С мужчиной — точно. И как? Такое чувство, что она где-то его видела, пусть и мельком, мазком. Катя мысленно одернула себя. Посидит ещё в камере с неделю, и не такой бред будет мерещится.
Мужчины больше не задерживались, последовали дальше по коридору.
— Что встала? Пошли, — очнулся от небольшого ступора и её конвоир.
Потапов был пьян.
Стоило Кате переступить порог его кабинета, как она поняла, что интуиция её не подвела.
— Катееерииина, — нараспев приветствовал её товарищ капитан.
За Катей с тихим хлопком закрылась дверь, отрезая её от внешнего мира.
Наручники с неё никто не снял, хотя раньше всегда расстегивали.
