В темноте виднеется лишь белое платье — такая нежная и холодная как облако на ночном небосклоне. Седой дед мчался по лесной трассе, но внезапно остановился, несущий в себе тайну встречи с невидимой девушкой в белом.
Похоже, «Девочка для генерала» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Энергетика генерала медленно поглощала кислород вокруг, пропитывая воздух едва ли не осязаемым металлом, делая его чрезмерно густым, тяжелым.
Их лица находились примерно на одном уровне, и Кате стало не по себе. Не надо на неё смотреть. Пронзать взглядом. Ни к чему.
Лучше бы ушел. Оставил её в покое.
Он давил на неё. Неимоверно. Первое – ростом, комплекцией. Второе – той самой сумасшедшей энергетикой, вызывающее легкое покалывание на коже. Катя была уверена, что не только она её ощущала. Недаром полицейские в этом отделении строятся перед генералом.
Ну да. Под стражей. Без наручников и в её камере. А ещё по щелчку к нему доставляют женщин. Чтобы ночь скоротать.
И люди от него приходят. Подачки приносят.
Во рту образовалась горечь. Она и не проходила в принципе. Лишь притуплялась порой.
Слова генерала должны были её успокоить. Ей позвали врача.
Только отчего-то не успокаивалось совсем.
Если бы он убрал руку, стало бы легче.
Его рука с темными волосами и широким кожаным браслетом навсегда у неё будет ассоциироваться с сексом.
– Когда почувствовала боль?
– Когда… пришла, – она не врала. Не говорила всей правды. – Через час где-то.
– Почему никому не сказала? Постучала бы.
Катя если и хотела цинично улыбнуться, у неё ничего не получилось.
Товарищ генерал, так она не вы, к ней никто не побежит по первому зову.
– Не знаю.
Он чуть прищурился. Коваль отлично понимал, что она не договаривает.
"Даже Потапов с его непонятными претензиями отошёл на задний план. Катя подозревала, что зря. Капитан ещё объявится. Его сегодняшний приход даст повод для дополнительных размышлений, которыми она займется, когда ей полегчает. А она надеялась, что это случится вскоре. Первую медицинскую помощь ей же окажут в любом случае? Те же обезболивающие должны дать.
Рука Коваля делала едва ощутимые круговые движения.
Ей не нужна была его ласка. Или его сочувствие. Что он пытался выразить, она не знала. И не хотела знать. Для неё всё, что связано с ним, непререкаемое табу.
Она даже чуть сместила голову, чтобы не смотреть на Коваля. Не сейчас…
К сожалению, чувствовать его взгляд, что на ней едва не выжигал клеймо и тяжесть руки, она не перестала.
