Страстное бормачивание у стола нового исполняющего обязанности шефа заставило меня понять: все было налажено до последней недели. В понедельник Дмитрий Саныч объявил о продаже компании, и теперь новый шеф Стас Михалыч был бессилен изменить этот хронологический акцент. Как Паша мог уйти? Это была черная комета в моем мирке, разрушая планы и надежды сутолокой бездействия....
–Что тебя беспокоит? – душевно начал Никитин, – Что ему девушки пишут? Думаешь он не серьезно к тебе относится? Боишься что наиграется и бросит? – Каждое слово в цель, задевая невидимые струнки души, которые отзывались страхом и волнением. Молча кивнула, соглашаясь. – Теперь слушай что я тебе скажу, как взрослый мужчина и бывший родственник Гордеева. Он из той породы мужчин, которые до самого конца хранят верность тем, кого выбрали, молчи, – предостерег он, видя, что я открыла рот, – Я видел вас вместе, знаю о чем говорю.
–Он даже не удивился, – вспомнилось мне."
"–Гордеев благороден, стопудово сначала к отцу пошел, – разулыбался Михаил. Я, подумав, согласилась. Ну папа… – А раз папа не против, значит доверяет и контролирует, я прав? Прав, – сам себе ответил Никитин, – Что тебя еще беспокоит? Что он хочет тебя? Это нормально, он молодой мужик, он и должен тебя хотеть.
–А если нет?
–Не попробуешь, не узнаешь. – назидательно проговорил Никитин, – В конце концов, когда еще бросаться в омут с головой, как не в вашем возрасте, – и покосился на Таню.
Потом мы пили чай, о Гордееве больше речь не заходила. Мы мило поболтали, и Никитин очень корректно намекнул «засиделись вы, барышня, пора и честь знать».
Глава 22
Села в автомобиль и задумалась. Ехать домой не было никакого желания. Несмотря на проникновенную речь Никитина, сомнения меня не покинули. На душе было муторно, а тело требовало движения.
Я всегда считала что лучшее лекарство от душевной хандры – заняться делом. Любым. Страдать «по киношному», рыдая в подушку под слезливый сериал, я не умела.
