Автор
Она готова была следовать за ним на край света, но вынуждена была бежать, сквозь слёзы и обиду. Для него она лишь красивая кукла, инструмент мести его брату. Для неё он — весь мир. История о страсти, предательстве и цене любви, когда один человек значит больше, чем собственная жизнь.
Раздел Chitat.online для книги «Девочка Грешника» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Она готова была следовать за ним на край света, но вынуждена была бежать, сквозь слёзы и обиду. Для него она лишь красивая кукла, инструмент мести его брату. Для неё он — весь мир. История о страсти, предательстве и цене любви, когда один человек значит больше, чем собственная жизнь.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Она готова была следовать за ним на край света, но вынуждена была бежать, сквозь слёзы и обиду. Для него она лишь красивая кукла, инструмент мести его брату. Для неё он — весь мир. История о страсти, предательстве и цене любви, когда один человек значит больше, чем собственная жизнь.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И тут же тону в его вкусе и запахе, с тихим стоном ловя ритмичные, но нежные толчки его языка. И этот поцелуй так резонирует с тем, что вытворяют его руки.
Ох…
Одна ладонь уже нырнула под подол моего сарафана, огладила внутреннюю сторону бедра, а затем уверенно отвела одну ногу чуть в сторону, открывая себе дорогу к моим трусикам.
— Соня, черт…
Это он нырнул пальцами под мокрую ткань и коснулся разбухшего клитора.
— Мне…домой…домой надо, Рома, — закатила я от кайфа глаза и невнятно затребовала, а потом охнула, когда он спустил лямку сарафана и подхватил потяжелевшую грудь.
— Ну так иди домой, маленькая, — рычит и кусает за нижнюю губу.
— Я…не могу.
— А я что могу? Иди лучше сюда, — и закидывает меня на себя.
И в одно мгновение наш поцелуй меняется. Из манящего и обещающего, он превращается в бешеный и страстный. И грудную клетку распирают эмоции, желания и почти нестерпимое предвкушение.
И даже звук расстегиваемой ширинки не отрезвляет меня. Наоборот!
— Увидят же, — шепчу я в его губы.
— Не увидят. У меня тонировка.
Быстро сдергивает с себя джинсы, рвет фольгу и тут же раскатывает защиту по своему члену. А затем, прикусив мой сосок, убирает в сторону мои трусики и медленно, не торопясь насаживает меня на себя.
— Ах…, - выгибаюсь я в его руках.
— Не шевелись, — глухо стонет Рома.
А затем чуть приподнимает меня и растягивает мокрые складочки пальцами, начиная ритмично двигаться. Я думала, что мне будет больно, но мне так чертовски хорошо. Так хорошо, что я почти ничего не соображаю, только бьюсь в его руках и стискиваю широкие плечи, боясь рассыпаться на мелкие кусочки под атакой его страсти.
На краю пропасти сама целую парня, а затем с рыком прикусываю его предплечье и улетаю в астрал.
Ничего не вижу, ничего не слышу, только чувствую, как член Ромы внутри меня становится каменным и за ребрами у него беснуется сердце. Стучит, грохочет, ревет.
И я еще сильнее тону в своем наслаждении, потому что всему этому причина я. И его эйфория — это моя эйфория. И когда он финиширует, я чувствую себя победителем. Вот так…
Дышим в унисон. И расставаться страшно. В этой, запотевшей изнутри, машине свой мир. А там снаружи монстры, которые хотят нас разлучить.
— Поедем завтра в Выборг? — спрашивает тихо, стискивая и поглаживая меня своими горячими ладонями.
— Поедем, — сонно и пьяно отвечаю я.
— Заеду утром. В девять. Норм?
— Норм…
Через несколько минут прощаемся. И я снова трезвею, понимая четко лишь одно — я дура.
И точка.
Глава 22.
