Автор
В девичьем мире живет простая девушка, но ее жизнь меняется после встреч с загадочным Ромой, который обещал найти ей работу в красивых местах. Мальчик приводит ее на странный конкурс, где она оказывается среди зрителей и участников шоу, не связанных с обычными правилами....
Так-то я заслужил.
— Блядь, как тебя Земля вообще носит, ебучая ты ромашка?
— Как украшение, — скалюсь я и только собираюсь снова припечатать ему в уже изрядно заплывший глаз, как тут же замираю и притормаживаю от громкого и повелительного оклика.
— А ну хватит!
Сглатываю. Опускаю руку. И тут же шлепаюсь на задницу, вытирая разбитую бровь. Данил копирует мою позу, слизывая кровь с губы и довольно улыбаясь. Гребаный психопат!
— Вы только посмотрите на себя! Позорище! — гневно окинул нас взглядом отец семейства Шаховых.
— Отец…
— Помолчи мне тут! — сразу же заткнул его строгий родитель.
— Александр Александрович, — обратился я к нему, — это я виноват…
— И ты тоже рот закрой! Я сейчас говорю!
— Ок, — решил я не усугублять ситуацию.
— Два взрослых лба и удумали мне тут кулаками махать! Петухи несчастные! Вон, сидит там уже одна жертва ваших разборок! Мало вам, а? Мало?
И от его слов откат пришел моментально, опаляя сознание жгучим стыдом.
Мы тут же синхронно опустили лица, понимая, что слишком заигрались в буйных мстителей.
— Значит так! Даю вам десять минут, чтобы прийти в себя и отдышаться, а потом живо в мой кабинет. И чтобы без глупостей! Я все сказал.
И гордо удалился, в окружении двух здоровенных мордоворотов.
А между нами воцарилась тишина, нарушаемая только нашим тяжелым, рваным дыханием.
Крякнул глухо, приподнимаясь, а затем присел на бордюр рядом, рассматривая стертую кожу на кулаках.
Отворачиваюсь. Дышу сбито и часто. За ребрами грохочет безбожно.
Слышу, как рядом присаживается тело. Скрипит там что-то на непереводимом. Материться в конце. А потом припечатывает общеизвестным фактом.
— Как же ты меня бесишь, Ветер, просто пиздец.
— Иди на хуй, Шах, — потираю я пробитый бок и морщусь.
— Есть сигарета? — глухо, с отчетливым пренебрежением.
— Я тебе весь штиблет разбил, какое тебе курево, упоротый ты дебил?
— Дай, — протягивает руку.
— Держи, — достаю из заднего кармана джинсов потрепанную пачку.
При Соне старался не курить, но без нее я плотно подсел на это дерьмо. Только один хрен не помогает, надо бросать.
— Че надо тебе от нее? — задает Шах вопрос, шумно затягиваясь никотином.
И я зеркалю его действия, выдыхая простую истину:
— Нужна.
— Зачем?
— Люблю.
— Для меня это вообще не аргумент.
