Автор
В девичьем мире живет простая девушка, но ее жизнь меняется после встреч с загадочным Ромой, который обещал найти ей работу в красивых местах. Мальчик приводит ее на странный конкурс, где она оказывается среди зрителей и участников шоу, не связанных с обычными правилами....
— Ветров? — вопросительно глянул на меня Ян и я тут же отмахнулся.
— Давайте нажремся как следует, а потом поговорим, лады?
— Ага, — прошел ближе Демид, сел напротив Данила и припечатал его до боли подозрительным взглядом, — значит, помимо «сногсшибательного» общества этого полупокера, я еще и пить с ним должен?
— Я тоже рад тебя видеть, Гром, — подмигнул ему Шах, встал, чтобы открыть холодильник, и вывалил на стол жесть с пенным.
Открыл всем по банке, разлил по бокалам и поднял свой, дурашливо кривляясь.
— Ну что, парни, за встречу?
— Рома, напоминаю тебе, что еще несколько недель назад ты с синяками ходил после встречи с этим мальчиком-зайчиком, — высказался Аверин.
— Я помню, — кивнул и тяжело вздохнул.
— Если тебе будет от этого легче, Ян, то Ветров мне тоже навалял прилично, — улыбнулся Шах, пожал плечами и без чоканья отпил из своего бокала.
— Слушай, — потянул Громов, — раз такая пьянка пошла, то можно я тебе тоже наваляю прилично, а?
— И я, только неприлично, — подмигнул тому Аверин.
— Осадите, пацаны! — с психом откинул я от себя кочергу, — Меня заебал этот детский сад! Вражда эта гребаная тоже заебала! И вообще я весь знатно заебался! Можем мы просто нажраться, не вспоминая то, что было? Пожарить чертовы шашлыки, м-м? В бане попариться? Полупасить друг друга вениками? И наконец-то уже повзрослеть, блядь?
— Ага, понятно, — покачал головой Марк, — значит Сонька негодует там, да, Даня?
— На свиданки с другим бегает, — подтвердил Шах всю «прелесть» сложившейся ситуации.
— А этот другой еще жив? — вопросительно уставился на меня Ян.
— И здоров, — кивнул я, — я слово ее отцу дал, что не стану Соню кошмарить своими поползновениями.
— Так забери это слово назад! На мумию же уже похож, Ром, — психанул Громов.
— А толку? — фыркнул Шахов, — Сестра разобиделась и уперлась рогом.
— Да? И кто в этом всем пиздеце виноват? — наконец-то отвис и подал голос Гордеев, глядя на Данилу с осуждением.
— Ну я.
— Ну так сделай теперь что-нибудь, блядь!
— Что, например? — психанул Шах.
И все зависли, понимая, что в такой ситуации реально ничего уже не сделаешь. Просто бывает так, что принципы, обида и страх перед будущим сильнее любви. Почти все парни в нашей компании это понимали. Если твоя женщина тебя не простила, то совершенно бесполезно убеждать ее в снисхождении.
За это мы в них и вляпались так эпически. Потому что сильные они у нас, смелые и знают себе цену.
